Возвращайтесь к мужу, сударыня, я велю своему секретарю написать письмо, объясняющее мое решение.

Тройка резво бежала по укатанному почтовому тракту. Неделю Софья и пан Ружинский были в пути. Каждое мгновение приближало ее к дому и все тревожней на душе становилось. Как же встретят ее там? Весь свет ее блудницей сочтет. Как осмелилась она вернуться? Как мужу в глаза посмотрит? Что он делать станет? Может в монастырь сошлет?

Вот и указатель «Преображенское», еще пара верст и она дома, в имении. Усадьба встретила их тишиной, падающим снегом и трескучим морозом. Софья легко спрыгнула с подножки. Навстречу ей спешил старый конюх Семен.

- Семен, где все? – обратилась она к нему.

- Ой, ваша светлость, что ж это будет то теперича? – перекрестился мужик, кланяясь ей.

- Где муж мой?

- В церкви его светлость, венчаться они должны сегодня.

Софья побледнела, закружилась голова, двор завертелся каруселью перед глазами. Казимир подхватил ее.

- Софья, не время сейчас, - встряхнул он ее.

- Показывай куда ехать! - бросил он мужику, помогая ей снова забраться в сани."

"Василий стоял у алтаря. По его настоянию свадьбу решили играть не в столице, как того княжне хотелось, а в имении. Бросив взгляд на свою невесту, князь едва заметно вздохнул. Открылась дверь за спиной, по толпе гостей пробежал тихий ропот, который становился все громче и громче. Святой отец, совершавший обряд венчания замер.

- Василий Андреевич, Ваша светлость, - раздался громкий мужской голос, ему незнакомый, - Так торопитесь двоеженцем стать?!

Толпа ахнула. Воронцов резко обернулся. В проходе стоял высокий не знакомый ему мужчина, а рядом с ним Софья, опираясь на его руку.

- Господи, Боже, - перекрестилась Анна Николаевна, - Софья, живая.

Ноги сами понесли к ней. На невесту свою Василий даже не оглянулся, слыша за спиной ее возмущенные вопли.

- Софи, сердце мое, ты ли это? – дрожащие руки гладили знакомые черты, вытирали соленые слезы с гладких щек.

- Недолго же Вы, Ваша светлость в печали были, - отодвигаясь от него, тихо сказала Софья.

- Это возмутительно, - вполголоса произнес князь Дашков, - Бросить у алтаря мою дочь ради крепостной девки.

- Прошу прощения, господа, что прервали Вас, - громко произнес пан Ружинский, - Но свадьбу придется отложить в свете открывшихся обстоятельств.

Поздним вечером в кабинете его светлости князя Воронцова супруги остались наедине. Софья знала, что Василий собирался жениться, но одно слышать об этом от незнакомого по сути человека, а совсем другое увидеть воочию своими глазами того, кому ты отдала свое сердце, прикипела всей душой, стоящего у алтаря рядом с другой. Обида встала комком в горле, не давала вздохнуть.