Владимир Александрович бросил на свою единственную внучку задумчивый взгляд.

- Это хорошо, Соня. Не гоже ребенку бастардом расти.

- Дед, я всегда хотела спросить, - замялась Софья, - А мои родители, они были женаты?

- Видит бог, не знаю, детка, - ответил он, - Когда отец твой вернулся, никаких документов при нем не было.

- Значит, возможно, я незаконнорожденная, - нахмурилась девушка.

- Не бери в голову, - проворчал дед, - Все равно после моей смерти все тебе достанется. Завещание то я давно составил.

Глава 15

Софья с нетерпением ждала наступления следующего дня. Утром она придирчиво перебрала свой гардероб, и остановила свой выбор на шелковом платье цвета лаванды. С помощью своей горничной Даши уложила густую гриву в замысловатую прическу. Оглядев себя в зеркало, результатом осталась вполне удовлетворена.

- Вы, барышня, сегодня просто красавица, - лукаво блеснула темными глазами Дарья.

- Стоило ли только выряжаться так? - хмыкнула Соня.

- Стоит, барышня, стоит, - усмехнулась Даша, - Пусть видит, его светлость, какое сокровище, он чуть не потерял.

- Попридержи язык, Дарья, - притворно нахмурилась девушка, но в душе словами ее была весьма довольна.

Василий приехал в аккурат после завтрака. Сердце Софьи затрепыхалось, едва она услышала его голос. Лакей распахнул перед ним дверь и князь вошел в салон, где она застыла в напряженном ожидании.

Воронцов долгим взглядом уставился в ее глаза. В нем было все: и горечь сожаления, и тоска по ней.

- Доброе утро, Ваша светлость, - поздоровался граф Орлов.

- Доброе, Ваше сиятельство, - ответил Василий, по-прежнему не отводя глаз от его внучки.

- Сонечка рассказала мне о том, что Вы с ней решили. Признаться честно, я доволен, что вы оба понимаете всю серьезность сложившегося положения, и не медлите с венчанием.

Воронцов кивнул в знак согласия.

- Со своей стороны обещаю, что сделаю все возможное, чтобы Софья Алексеевна была счастлива, - ответил он.

- Очень на это надеюсь, - улыбнулся дед Софьи, - Я уже далеко не молод, хотелось бы, чтобы после моей смерти было кому о ней позаботиться.

Софья все это время молчала, опустив глаза на свои сложенные на коленях руки.

- Я оставлю Вас, - Владимир Александрович тяжело поднялся со своего кресла.

Воронцов подошел к стулу, на котором расположилась Соня. Опустившись перед ней на колени, князь взял в свои руки ее дрожащие пальцы и поднес к губам.

- Софи, сердце мое, ты мне сказала, что я на коленях буду умолять тебя о прощении, и вот я здесь, у твоих ног. Найдется ли в твоем сердце, хоть капля сострадания к несчастному глупцу, потерявшему свое счастье и смысл жизни?

- Встаньте, Ваша светлость, - голос дрожал и прерывался от с трудом сдерживаемого волнения.