Катя выпрямляется и, не отнимая ладони от моего живота, заглядывает мне в лицо.

— Он же не будет спать с папой? Рядом с папой мое место.

— Нет. Возле папы мое место, — спокойно напоминаю то, что она и так знает. — А твое — в детской.

— Нет!

— Да, — повторяю, не теряя выдержки. Со своим Рейнером и его мини-копией научилась сохранять равновесие практически в любой ситуации. — У Артёма тоже будет своя комната.

Катя отходит, а я принимаюсь за полдник, продолжая вести за ней ненавязчивое наблюдение. Хмурится и обиженно поджимает губы моя четырехлетняя малышка.

— Дай мне телефон, — практически требует дочь.

Но я реагирую все так же спокойно.

— Зачем?

— Папе позвоню.

— У тебя есть что-то важное? Знаешь же, что папа работает, и по пустякам отвлекать его нам не следует.

— У меня важное! Очень важное!

— И что же это?

— Хочу с ним договориться!

— О чем?

— Если я дам ему свой рисунок, он будет спать только со мной.

Едва сдерживаю смех.

— Договориться? Кого-то это мне напоминает, — качаю головой и улыбаюсь как можно мягче, чтобы не дай Бог не решила, что насмехаюсь. — Ох, Катя, Катя, когда ты поймешь, что не может быть все так, как хочешь ты?

— Папа говорит, что может. Нужно просто быть упорной. Я — упорная!

— Нет, в данном случае, ты — вредная.

— Почему это? — скрещивая руки на груди, вся подбирается.

— Потому что нас у папы двое. А скоро будет трое. Он не может быть только твоим, понимаешь?

— Понимаю, — цедит угрюмо, но все же соглашается. — Ладно… Давай просто ему позвоним. Пусть побыстрее за нами приедет."

"— Нельзя. Папа работает. А у нас с тобой еще один пациент.

— Надеюсь, он не будет плаксивым и сопливым?

— Нет. Это Лера. Помнишь ее?

— Угу, — светлеет личиком при упоминании малышки, которую уже встречала в свой прошлый «прогул» от садика. Беру дочь с собой не так часто. Случаются дни, когда вижу, что ей больше обычного необходимо мое тепло и внимание. Хотя сама Катя, конечно же, об этом не говорит. — Лера уже научилась ходить?

— Вот сегодня узнаем, какие у нее успехи за три недели.

— Я своего брата буду сразу учить ходить, как только домой заберем. Чтобы у него не было проблем, как у Леры.

— Сразу нельзя, — смеюсь над стремлением дочери сделать все лучше. — Новорожденные малыши для этого слишком слабые. Они должны кушать и много спать, чтобы подрасти и окрепнуть, прежде чем им захочется познавать мир.

— Тогда я буду его качать, как в рекламе, — тут же меняет планы Катя. — Потому что это мой брат! Самый младший.

— Просто младший. Не нужно говорить «самый».

— Самый! И самый лучший! Он на папу похож.

Такие выводы после УЗИ сделала не только Катя. Я тоже так думаю, но решаю опустить разговор, который снова затрагивает слишком много эмоций у дочери. Она-то больше похожа на меня.