Даже среагировать не успеваю, как ладонями лицо мое обхватывает.

— Когда поймешь, что это не пройдет? Сколько еще времени тебе нужно?

— Отпусти… — выдыхаю я. Упираясь руками, пытаюсь отпихнуть. Но разве его сдвинешь? — Пусти, сказала…

Хочу, чтобы голос звучал решительно и твердо. Пусть даже сердито. А выходит беспомощно и взволнованно. Глаза поднимаю, взгляд принимаю и вздрагиваю. Словно из тумана выплываю. Резко и неожиданно. Прямо ему в руки. Потому как перестаю сопротивляться. Позволяю себя обнимать. Шумно выдыхаю и, прикрывая глаза, сама к нему лицом прижимаюсь.

Только Рейнер вдруг напрягается.

— Ты болеешь?

— Нет.

Но он уже спускает ладонь мне на шею и ниже, в отворот футболки.

— У тебя температура. Как давно?

— Это ерунда… — отстраняюсь, и он отпускает. Продолжает напряженно наблюдать. Мне нужно что-то придумаать. — Обычная ОРВИ.

— К врачу обращалась? Что-то принимаешь?

— Я лечусь. Сама.

— Как давно?

«Я дал тебе все, что мог…»

— Слушай… Я все контролирую, хорошо?

Андрей прищуривается. Смотрит так долго, что я не выдерживаю и несколько раз отвожу взгляд, но снова и снова к нему возвращаю.

Намериваясь отвлечь себя какими-то действиями, отхожу к чайнику. Кофе предлагать не стану. Но если захочет, чай со мной выпьет.

— Алло, — решаю, что Рейнер принял вызов. Чуть позже по смыслу догадываюсь, что сам звонит. — Добрый вечер. Нужна твоя консультация. Прямо сейчас. Адрес скину сообщением.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, обернувшись.

Непонимающе наблюдаю, пока Андрей что-то набирает в телефоне. Должно быть, ту самую sms-ку. Заканчивая, подносит мобильный к уху. Не сводя с меня глаз, обращается к кому-то:

— Занят. Крепко… Нет, не смогу. Без меня давайте. Игорь знает. Да, — длинная пауза, во время которой он слушает собеседника. — Решим завтра, — и отключается.

— С Валерой правда не ты?

В этот раз не спешит отвечать. Смотрит в упор, как раньше, в душу пробирается. А я впускаю и уже не знаю, хочу ли знать другой ответ, кроме того, который он дал вначале.

— Сейчас врач приедет. Осмотрит тебя, — вновь к окну отворачивается. Хватается за сигареты. Потом, подумав, закрывает окно. Оборачивается. — Кофе сделаешь?

— Зачем ты… Опять вмешиваешься…

Рейнер неторопливо проводит по лицу ладонью.

— Разве я вмешиваюсь? — выдыхает с какими-то незнакомыми усталыми и смиренными интонациями. — Работу твою терплю, квартиру эту, тоску звериную…

Круто разворачиваюсь, потому что едва получается сдержать слезы. Вцепляюсь пальцами в столешницу и с трудом перевожу дыхание.

— Кофе… Как обычно?

43

— Значит, вот так на расстоянии могу быть твоей женой? Пользоваться всеми благами? И при этом жить, как хочу? — с явной провокацией спрашиваю, когда Андрей допивает кофе.

Не просто задержавшуюся паузу разбиваю.