"

"Меня больше интересовал мир, сознание человека, красоты природы, а их…

Мальчики, шмотки, украшения и вечеринки…

Я же ни на какие вечеринки вообще не ходила.

Мама не запрещала. Она никогда ничего мне не запрещала.

Просто я сама не хотела. Нечего мне там делать…

Не понимаю я прикола, как говорится.

Ну общаются девушки и парни между собой.

Ну угощаются чем-то.

Ну шутят похабные шутки…

Играют в дурацкие игры типа “Бутылочки”, и что из этого?

Какой для меня здесь интерес и полезность?

Лучше книгу почитать и провести время куда более результативно…

Возможно я внутри своего тела, которому только семнадцать, гораздо старше морально, но что уж имеется. Другой меня у меня нет, да и не хочу я прогибаться под этот изменчивый мир… Я останусь собой чего бы мне это ни стоило.

Даже такой, как Матвей, избалованный мерзкий мажор без морали и принципов, меня сломать не сможет.

Только год. Всего лишь год. Год потерпеть, и я стану снова свободна, вольна делать, что считаю нужным. А пока придётся потерпеть, ведь выбирать я не могу, меня никто не спрашивал, хочу ли я жить в этом неприветливом большом доме. Просто привезли мои вещи и поставили перед фактом. Впрочем, это всё же лучше детского дома. Там моя участь была бы куда более незавидна, чем здесь. Так что придётся мне собраться, взять себя в руки и просто этот год пережить.

— А ты не хочешь отсюда…уйти? — спросил Матвей вкрадчивым голосом, продолжая едва ли не цеплять своим носом меня. Но отступать мне было некуда, дальше была холодная стена. А сквозь них проходить я пока что не умею… А жаль.

— Ку…куда? — обескураженно спросила я.

О чём он говорит?

Разве я решаю, куда мне идти?

Я несовершеннолетняя, за которую ответственность в роли моего опекуна несёт отец Матвея. Я не имею права до получения аттестата жить одна по закону нашей страны. И Матвей это прекрасно знает и сам. Куда же я, по его мнению, могу пойти прямо сейчас? Что за дурацкие вопросы?

— В детский дом, например, — ответил он так просто, словно бы говорил что-то типа “пожила у мамы, теперь поживи у бабушки”.

— В детский дом? — подняла я глаза на него. — Ты понимаешь, что ты говоришь, Матвей?

— А ты понимаешь, что тебе тут никто нихрена ни разу не рад, приблудыш? — сузил парень глаза.

Меня буквально передёрнуло.

Какой же он жестокий, бессердечный и…мерзкий.

Он всё больше вызывал внутри меня отвращение несмотря на то, что и лицо, и тело у него были…красивыми.

Я редко о ком могла бы так сказать. Меня в принципе парни не интересуют…

Но Матвей… Внешне мужественный и надёжный. Крепкий как скала.