Багров раскрыл в своих руках, удостоверился, что документ мой, и переложил его в свой карман. А меня поднял. Крепко обхватил руками мои плечи и насильно потянул наверх.

– Твои документы побудут у меня, – сказал Данияр обманчиво ласковым тоном. – Довольно бегать. Поехали, моя золотая.

Золотая. Это резало слух. Как будто он имел все права на меня, чтобы звать меня так ласково.

Данияр Багров. Муж говорил мне, что от него надо держаться подальше. Говорил, что в случае смерти меня будут меня преследовать. Данияр будет преследовать.

Я обижалась на Сашу. Называла это все бредом. Но после смерти сделала как он сказал – бежала и пряталась.

А Данияр настигал.

Сколько раз я видела его во снах? Так Багров пугал меня. Так он ненавидел меня.

В нашу первую и единственную встречу Данияр разнес здание на щепки и почти добрался до меня. Я думала, он меня убьет. Его оттащили в последний момент, но страх того дня остался. В его взгляде всегда и всюду читалась ненависть ко мне – но ее причину я не знала.

И знать не хотела.

– У-уходи… – зашелестели губы, а руки сами оттолкнули его в дверь.

Одно желание было: запереться.

Не пускать.

Я вздрагиваю: Данияр свирепо припечатывает дверь рукой, и она с грохотом закрывается. Ему не понравился мой жест.

Широкий шаг, и мужчина оттесняет меня к двери. Я инстинктивно кладу руки на еще совсем маленький живот.

Холодный, мокрый ворот его пальто касается моих обнаженных пальцев. Я вспоминаю, что на улице зима.

– Что вам нужно, Данияр?! – повышаю тон, защищаясь. – Три месяца после смерти Саши прошло. Я все подписала. Ни копейки не взяла от имущества вашего брата. Как и хотел ваш дед.

Голос дрожит.

Смотреть на него почему-то не могу. Кажется, что ударит. Настолько дикий взгляд у Багрова.

Опускаю руки, дышу через раз. Под нашими ногами тело преступника. Он мертв, а я нет. С Багровым только бороться бесполезно. Он сильнее.

– Деньги не взяла, – соглашается Багров с усмешкой.

Он где-то рядом.

В этой тесной прихожей он очень близко.

Возвышается надо мной. В висок дышит. Угрожающе дышит.

А в следующую секунду бесцеремонно распахивает пальто, в котором я бежала из дома, и кладет руки на мой живот.

– Не надо! Не трогай, – цежу сквозь зубы.

Я сопротивляюсь. Пытаюсь дать отпор и тем самым распаляю Багрова еще больше. В конечном итоге я проигрываю под натиском сильнейшего.

Оказавшись в ловушке, я закрываю лицо руками и тяжело дышу. Я чувствую его бесцеремонность на своем животе, и мне страшно.

– Ты забрала кое-что другое, – поясняют мне. – Этот ребенок принадлежит большой династии. Моей семье. Мне.

Багров силой убирает мои пальцы от лица.

– У тебя десять минут на сбор вещей. Не больше. Однажды ты уже получила свободу, Настя. Но свобода оказалась тебе не к лицу.