Я хотела забрать портреты с мужем, которые расставила по дому, но Багров едва сдержался, чтобы не бросить их в стену.

Я видела, как сжались его кулаки.

Будто я не имела права думать о муже. Надо было думать о чем-то другом. Или о ком-нибудь.

В машине я тревожно поглаживала живот. Срок был всего пять месяцев, а живот рос не по дням, а по часам. Я чувствовала, что беременность будет протекать нелегко.

Когда мы проходили регистрацию на рейс, Багров несколько раз взглянул на меня многозначительно. Как бы предупреждая, чтобы я чего-то не выкинула из ряда вон выходящего. Я и не выкинула. Меня бы быстро вернули и насильно усадили бы в самолет.

Еще через час мы взлетели. Самолет забирал меня из Москвы, в которой остались все воспоминания.

Я даже не знала, куда мы летим. Не знала точно, где живет брат моего мужа. Какой-то частью мозга помнила будто, что он жил в Петербурге. Но почему-то это было так неточно, что до конца пути я не пыталась вспомнить. Навряд ли, конечно, Данияр жил далеко от столицы, поэтому Петербург казался логичным вариантом.

Багров сидел рядом и листал в смартфоне ленту новостей. Он большой наследник отцовской компании. Единственный. Его всегда оберегали.

Саша говорил, что самый старший Багров, их дед Данияра почти что боготворил. В их роду много внучек и всего два – внука. Всего два наследника было. Остался один Данияр."

"– Что будет дальше? – спросила я пытливо. – Вы устроите меня у себя до родов, а потом отдадите другому мужчине? Так заведено в вашей семье?

От моих слов Багрова перекосило.

Он крепче стиснул челюсти и опустил тяжелую руку на подлокотник. Рядом с моим запястьем. Я дернулась.

– Хватит думать, Настя. Мне это не нравится.

– Иначе что вы мне сделаете?

– Сейчас – ничего, – припечатал он и голосом, и взглядом. – Хватит сопротивляться, девочка. Чем быстрее ты поймешь, что произошло в твоей жизни, тем менее больно будет дальше.

Багров был на взводе. Это чувствовалось. Как будто он сдерживает себя. Сильно сдерживает от чего-то.

Он меня ненавидел. Совершенно точно.

Я отвернулась к иллюминатору и притворилась, что сплю.

Наедине с этим мужчиной было страшно находиться. Я только с ужасом могла представить, как мы будем жить под одной крышей и что ждет меня в доме Данияра Багрова.

Глава 3

Пощечина.

Крепкая, до слез. И такая реалистичная, что я подскакиваю в кресле самолета и мгновенно просыпаюсь.

– Что случилось?

Я встречаю на себе взгляд Багрова и вспоминаю прошедшие сутки. Он хмурится. Я молчу, тяжело дыша.

– Мне повторить вопрос? – вкрадчиво, недовольно.

– Сон. Просто сон, – пробормотала я, потирая щеку.

Слишком реалистичный. Как воспоминание. Но сон.

– Что снилось? – пытливо спрашивает Багров.

– Кто-то ударил меня. Кто-то знакомый. Но было так плохо видно….