Помочь, если это возможно… Думаешь, много на себя беру? Наверное так и есть… Ты помощи не просила. Может, она тебе вовсе не нужна. Но ты мне не чужая, Виктория.

Несколько недель назад мне показалось, что ты вновь стала прежней… Такой, какой была до болезни. Но теперь, после сегодняшнего — не уверен. Может это было затишье перед бурей?

Деккард сидит, перекрестив руки, смотрит напряжённо, словно ждёт, что я его оболью презрением. Или швырну чем-нибудь тяжёлым. Но я лишь вздыхаю и говорю:

— Спасибо.

— За что? — кривится он.

— За честность, Деккард.

— Ты не злишься на меня?

— А ты? — Я улыбаюсь через силу.

— Мы были детьми, делали глупости. Судя по всему, я устроила всем «весёлые дни». Честно говоря, плохо это помню. Словно проснулась лишь пару недель назад, а остальное было сном.

Деккард хмыкает. Вид у него такой, точно он ожидает подвоха.

— Спасибо, что остался моим братом несмотря ни на что, — говорю.

— Странно слышать эти слова от тебя. Да и не за что тут благодарить.

— Жаль, что я не сделала этого раньше. Нет, правда. Я понимаю… На твоём месте, я бы тоже не была рада новому родственнику, да ещё которого ставят в пример и заставляют называть сестрой, хотя ты впервые её видишь.

А потом она заболевает, а тебе с ней возиться. А после — терпеть выходки этого малознакомого человека, который умеет выражать лишь презрение.

— Я тоже подарком не был.

— Нет, но это был твой дом. Твой отец. А я просто пришла и внесла хаос, ничего не дав взамен. Бесконечная обуза. Тёмное пятно… А оставили меня лишь за красивое личико. Ты всё верно сказал… Удивительно, что вообще сидишь напротив и разговариваешь со мной, после того, как я себя вела.

— Перестань, — тихо говорит брат.

— Тебя притащили силой. Ты к нам не особо-то и хотела.

— А ты хотел сестру? Не всегда происходит так, как мы желаем… Наши отношения далеки от идеала, Деккард. Но ты заступаешься за меня каждый раз, когда чуешь опасность, как тогда, на королевском балу. Сейчас приехал, чтобы помочь с женихом, хотя можно было послать любого слугу. Уверена, ты и от гнева отца меня прикрывал.

Деккард качает головой, плотно сжимает губы.

— Просто знай, — шепчу, — я благодарна, что ты рядом. Кроме тебя, у меня никого и нет. И если ты уйдёшь, я пойму.

У тебя на это сто причин, и ни одной — остаться.

Деккард вглядывается в меня несколько долгих секунд, а потом порывисто встаёт, в два шага подходит ко мне.

— Виктория, — говорит.

— Что, Деккард?

— Ты всё-таки плачешь.

— Нет, — шепчу, а он вдруг наклонется и обнимает.

В этих объятьях ни грамма пошлости, одна теплота. Точно два человека встретились после долгой разлуки.

Я обнимаю его в ответ. Чувствую, Деккард на моей стороне. Даже если бы оказалось, что это я отравила Элизу, он всё равно защищал бы меня от всех.