- Госпожа Женевьев, да что вы говорите такое, господин маркиз давным-давно отдал богу душу, как тогда под Рождество переел – так и отдал, и даже королевский целитель его не спас, вы что, совсем ничего не помните? – Марья, вышедшая из дома с какой-то одеждой в руках, чуть не плакала.

- Всё она помнит, просто врёт! Потому что она всю жизнь врёт! Всем врала! И мужу, и королю, и на следствии врала тоже!

- Бога побойся, кто может на следствии соврать, там маг на тебя смотрит и всё про тебя сразу знает! – не сдавалась Марья. – Сразу видно, ничего ты о том не знаешь! А я там была, и меня тоже допрашивали! А ты так, примазалась! И ещё неизвестно, что тебе здесь понадобилось, и чем ты там провинилась – потому что добрых-то людей сюда не шлют! Только закоренелых преступников и невинно оговорённых, как госпожа Женевьев!

- Маг может соврать другому магу! А у неё – вся родня из магов!

- Да у неё ни капли сил-то и нету, в детстве были, а потом – нету! Госпожа Женевьев – не маг!

- Врёшь ты всё!

Ну вот, ещё каких-то магов приплели. Ладно, пусть орут, а я добрела до Пелагеи.

- Я понимаю, что ты уже многое сделала для меня, но если ты поможешь ещё раз – я не останусь в долгу. Мы богаты, мне есть, чем заплатить. Или купить, или договориться. Я умею.

- Сядь, болезная, - вздохнула хозяйка, и показала на свободный чурбачок. – Передохни.

Но я не хотела сидеть, я хотела понять, что тут творится, и как мне попасть домой. Я побрела дальше – за угол, наверное, там есть ворота или калитка?

Там были ещё постройки, наверное, в них кладовые и скотина? Или что тут у них? Вообще обуться надо было, босиком я ходить не умела и не умею.

Так, вон там, кажется, калитка. Я дошла до неё, хотела открыть… и чуть не получила по лбу, потому что калитку открыл кто-то снаружи.

Я увидела высокого мужчину в чёрном вылинявшем долгополом одеянии. Он с удивлением вытаращился на меня – что это тут такое. Взгляд прозрачных серо-зелёных глаз меня всё равно что наизнанку вывернул и потом обратно свернул.

- Что за шум тут у вас посреди белого дня? – спросил он сурово.

- А что, днём шуметь нельзя? – спросила я. – Может, вы расскажете, где взять лодку и как попасть к цивилизации?

- Куда-куда попасть? – нахмурил он свои кустистые брови.

- К людям, - сообщила я.

- А здесь-то тебе что, не люди что ли? – и смотрит так сурово, будто я ему что-то не то сделала.

Обманула со сделкой, вот. Оконные блоки зажилила.

- Так мне домой надо, - я не сдавалась.

- Далеко пойдёшь-то? – и кивает на меня. – Совсем рехнулась баба.

Я посмотрела на себя – босиком, нечёсаная да в рубахе – и только вздохнула. Ну да, в таком виде только с людьми и разговаривать, он прав. И ноги что-то снова ослабли.

- Пошли, - он крепко подхватил меня под руку и повёл обратно – к Пелагее и ругающимся Марье и госпоже Трезон.

4. Как приличная женщина

4.