Я помню, как я его купил в детском магазине перед самым Новым годом и переживал, что не успею передать воспитателям.

— Тим Талер, — говорит она строго, — только не вздумай умирать.

— Хорошо, Доминика, я не умру, — говорю ей и понимаю, что улыбаюсь.

* * *Половину следующего дня я просидела в квартире взаперти — казалось, стоит только выйти на улицу, меня сразу же вычислят люди Талера. Хотя по логике, зачем я ему? Ведь он сам хотел, чтобы я уехала в другой город, вот я и уехала.

В холодильнике у Соньки пусто, денег у меня — только доллары, надо разменять, чтобы купить хоть какие-то продукты.

Есть не хочется, да что там, мне дышать без Тимура не хочется. Но теперь мне придется думать не только о себе.

Какой же я была наивной и глупой дурой, когда мечтала, как рожу от Тима ребенка, и буду счастливо с ним жить. Счастливо — это было бы никогда не знать Талера или как минимум с ним не сближаться."

"А теперь я не представляю, что мне делать одной, в чужом городе без работы и без денег. И беременной. Конечно, самое простое — это вернуться и потребовать у Тима денег на содержание его сына — я даже не сомневаюсь, что это сын.

Но где гарантия, что Талер не заставит меня сделать аборт? Ведь я его обманула, таблетки не пила, месячных у меня не было. Так что, если я хочу сохранить ребенка, мне надо обходить его отца десятой дорогой.

Никуда идти не хочется, больше всего хочется лечь на диван, уткнуться в подушку и рыдать. Вечно. Но такой роскоши я себе позволить не могу, поэтому иду заставляю себя двигаться.

Переодеваюсь и собираюсь с духом, чтобы выйти из подъезда. Я взяла сотню, чтобы обменять в ближайшем банке.

Стараюсь идти вдоль стены, так мне кажется, я меньше привлекаю внимания.

Стоило поменять деньги, и я тут же чувствую, что голодна, даже голова начинает кружиться. Решаю найти большой супермаркет и купить там готовой еды, а завтра уже что-то приготовлю.

Захожу за угол и прямо перед собой вижу машину Сотникова. Сам он стоит рядом и говорит по телефону, я же бросаюсь к первой попавшейся двери и вваливаюсь внутрь.

Меня обволакивает изумительный аромат свежесваренного кофе, и я понимаю, что это кофейня.

А еще понимаю, что парень на внедорожнике — это не Сотников, я успела хорошо рассмотреть его из окна. Как же мне теперь ходить по улицам, если в каждой проезжающей машине будет мерещиться Самурай?

Раз уж я тут, решаю выпить кофе. Вспоминаю, что беременная, и заказываю латте с «Наполеоном». Этот торт я обожаю больше всего.

Жду заказ возле стойки, хотя бариста предложила присесть, кофе мне принесут. Из подсобки выходит парень с бритыми висками и тремя серьгами в ухе.