Наверное, я переигрываю, потому что он хмурится и вдруг берет меня за руку, переплетает пальцы и кладет к себе на колено. Я замираю и не дышу. Нет. Уже нет. Теперь его пальцы как удавка на шее. Не хочу.

Хочу отобрать руку, но он не отпускает, наоборот, сдавливает с каким-то остервенением. Его лицо становится непроницаемым, губы поджаты, и мы так и едем, держась за руки. Все как я хотела каких-то полчаса назад. Только все теперь по-другому, теперь я еле дожидаюсь, пока мы приедем. Тим заглушает двигатель и отпускает мою руку.

— Возьмите пакеты, — машет он охране и открывает багажник, — а я сниму дом с сигнализации.

Хочешь, ты снимешь? — поворачивается ко мне.

Пожимаю плечами и иду с ним. Все равно я уже сюда приехала. Тимур открывает ключом дверь и говорит:

— Панель сразу слева, код — мой день рождения.

Я вхожу первой, поворачиваюсь налево и нажимаю «20–08» и слышу сзади пугающе тяжелое дыхание.

— Мой день рождения в ноябре.

Мысленно я уже вцепилась в свои волосы и с воплями выдрала половину. Внешне же копирую холодное спокойствие Талера. Тем временем он сбрасывает код и набирает новый.

«16–11».

Его день рождения шестнадцатого ноября? Я этого не знаю, знаю только день, когда Тимура нашли у забора детского дома. Этот день считался его днем рождения, и мы даже когда-то готовили ему концерт. Конечно, Тимур его помнит, а вот что мне теперь говорить ему?

— Так откуда ты знаешь мой второй день рождения, Ника? — нависает надо мной Тим, и я закрываю глаза.

* * *— Так откуда ты знаешь мой второй день рождения, Ника? — нависает надо мной Тим, и я закрываю глаза.

— В детдоме, — облизываю вмиг пересохшие губы, — куда мы с Сотниковым отвозили гостинцы, есть твое фото в холле.

Ты же в этом детдоме воспитывался? Там стенд висит с фотографиями выдающихся выпускников. Я так поняла, ты у них местная знаменитость. По центру висишь, про тебя много всего написано, вот я и запомнила, когда твой день рождения. Ты там главный спонсор, да?

Говорю, не останавливаясь, не даю опомниться. Боюсь открыть глаза, боюсь посмотреть на Тимура, потому что никакого фото там давно нет, я стащила его, когда выпускалась. Может, они повесили новое, а может вообще убрали этот стенд.

Мы когда с Самураем приезжали, я не обратила внимание, мне точно не до того было.

— Да, верно, — слышу голос осторожный Тимура и приоткрываю глаза, — я вырос в этом детдоме. Тебе Сотников сказал? С чего ты вообще туда решила поехать?

— В интернете прочитала твою биографию. Захотелось помочь детскому дому, я еще приютам помогаю с животными.

— Вот приютам и помогай, — Тим рассматривает мое лицо, а я изо всех сил таращу глаза, стараясь выглядеть честной, — с детдомом я сам разберусь.