Глубокие воронки диаметром пять – семь метров еще дымились. Взрывы разломили твердую почву, вокруг змеились трещины, траншеи во многих местах обвалились.

Я обошел свою роту. Бойцы смотрели на меня ошалелыми глазами. Несколько человек были сильно контужены, на лицах запеклись струйки крови, вытекшие из носа и ушей. Прямым попаданием разнесло окоп наблюдателя. Человек просто исчез, нашли обрывки шинели и согнутый винтовочный ствол. Двое бойцов пропали без вести.

Четверых сильно контуженных красноармейцев отправил в санчасть. Я приказал расчищать траншеи – в любой момент можно было ожидать атаки. Бойцы понемногу приходили в себя.

Старшина Родион Сочка и пулеметчик Захар Антюфеев задавали тон, энергично работая штыковыми лопатами, которыми предусмотрительно запасся старшина. Нашлись двое пропавших без вести бойцов – мы откопали два сплющенных тела с желто-фиолетовыми от удушья лицами."

"Политрук Раскин вылез из блиндажа и, пошатываясь, брел по траншее. Увидев тела погибших, сглотнул и попятился от них.

– Землей ребят завалило, – сказал старшина. – Вроде как заживо похоронило. Жалко парней, обоим и двадцати нет.

Ко мне подошел красноармеец.

– Товарищ старший лейтенант, контузило меня шибко. В санчасть надо бы…

Оглядев крепкого на вид бойца, я коротко ответил:

– Иди, полежи немного в окопе и приходи в себя.

Старший политрук потоптался рядом со мной. Он, наверное, тоже хотел пойти в санчасть, но не решился и сообщил мне:

– Надо бы к батальонному комиссару… узнать, какие будут указания.

Я посмотрел на него в упор. Старший политрук Аркадий Раскин обладал такими же правами, как я, а в некоторых вопросах даже более обширными. Например, мог в своем еженедельном политдонесении наплести что угодно про мой моральный облик или политическую сознательность. Поэтому я старался не обострять с ним отношения.

Но сейчас не выдержал. Я видел, что рота никак не придет в себя после бомбежки. Три человека погибли, четверо отправлены в санбат. Еще пять-шесть красноармейцев, и в том числе мой надежный помощник Михаил Ходырев, исполнявший обязанности командира третьего взвода, тоже получили контузии и с трудом приходят в себя. Командир второго взвода Юрий Савенко хоть и остался в строю, но руководить людьми пока не в состоянии.

Первым взводом временно командовал младший политрук Виктор Новиков, старательный, но не имевший опыта политработник. Он, как и остальные бойцы взвода, расчищал саперной лопаткой траншею, на поясе, мешая работать, болталась полевая сумка, набитая ненужными сейчас бумагами.

Что будет, если немцы предпримут внезапную атаку? Первым и вторым взводом руководят люди, ни разу не бывавшие в бою. Новикову не в земле копаться надо, а срочно проверить пулеметы.