Когда машина выехала из села и поднималась на меловой холм, откуда была хорошо видна Коржевка, окрестные леса и голубая извилистая лента реки Суры, у меня невольно сжалось сердце. Когда я снова увижу родные края?

Наш полк дислоцировался на окраине районного города Новохоперск. Жили уже не в палатках, личный состав размещался в двухэтажных кирпичных казармах, ангары для техники, спортивный городок, добротный забор, проходная, где постоянно находился дежурный наряд.

Доложил о своем прибытии командиру полка Павлу Петровичу Усольцеву. Полковник, которого я привык видеть в полевой форме или походной шинели, сидел за столом в кителе, на груди блестели ордена, на петлицах – четыре «шпалы». Он поднялся, пожал мне руку, расспросил о семье, здоровье.

– Готов продолжать службу, Василий?

– Так точно, – бодро отозвался я. – И хорошо бы снова в своей восьмой роте.

– Ну как герою откажешь? – улыбался полковник. – Сходи в строевую часть, оформи документы. Жить будешь в общежитии для командиров. Если надумал жениться, то придется искать частную квартиру. Ну, с этим в городе не проблема, а жилье частично оплачивает финчасть.

– Пока не надумал. Поживу в общежитии.

В строевой части штаба, к своему удивлению, встретил своего бывшего комбата Бориса Ягупова. Не скажу, что у нас были с ним очень теплые отношения, но все же вместе прошли Зимнюю войну. Тоже пожали друг другу руки, он быстро оформил необходимые документы. Я обратил внимание на новенький орден Красной Звезды на кителе Ягупова.

– С наградой вас, товарищ капитан, – сказал я."

"Мой бывший комбат как-то странно посмотрел на меня, хотел что-то сказать, но промолчал. В ответ на поздравление лишь молча кивнул. Я понимал причину. В разгар боев Ягупова сняли с должности комбата. Могли вообще не наградить, но, видимо, решили во избежание лишних разговоров представить к ордену. Все же батальоном командовал, хоть и не слишком удачно, на переднем крае находился.

Не день, а сплошные встречи с однополчанами и друзьями! Обнялись с Гришей Чередником. На петлицах у него поблескивали три «кубаря» – старший лейтенант, а к ордену Красной Звезды прибавилась медаль «За боевые заслуги», которую он получил, наверное, когда я лежал в госпитале.

– Я вообще-то хотел тебя на первый взвод поставить, – сказал Чередник. – Сам знаешь, считается вроде как заместитель командира роты. Но прислали старшего лейтенанта Репнина Антона. Он в армии с тридцать пятого года, готовят на выдвижение.

– Ерунда, – не совсем искренне отмахнулся я. – Если третий взвод доверишь, буду доволен.

Так я снова оказался в своей родной роте и третьем взводе.