Я уловил очень слабые, дрожащие, но сокращения.

В тот же миг она слабо задышала.

Я выдохнул и вслух прошептал: «Слава богу! Создатель, спасибо тебе!»

Признаюсь, я редко обращаюсь к Богу. Но сейчас был готов благодарить его снова и снова.

Знал, что битва еще не окончена. Пока в теле Тины почти нет крови, ее жизнь все еще висит на волоске. Но первый удар мы выдержали. Первая опасность прошла.

Я не оборачивался туда, где был Мордред. Судя по тому, что никто из моих спутников все еще не подошел ко мне, гад умудрялся сопротивляться, мой удар не сломал его целиком. Краем глаза видел вспышки – в гроте шло сражение.

Мне некогда было разбираться. Для меня по-прежнему существовала только Тина.

Я не лег на соседний стол, как Мордред. Аккуратно лег рядом с Тиной, быстро проверил исправность системы переливания и ввел иглу себе в вену. Не знаю, что сделает с Тиной моя кровь. Знаю лишь, что она у нее усвоится и вылечит ее быстрее любой другой крови.

Ощутил, как моя жизнь потекла туда, куда я хотел ее отдать, – в обескровленное, почти сухое тело Тины. И я был счастлив от этого."

"На мгновение закрыл веки. Должно сработать. Просто обязано. А перед глазами опять стояла картинка, как тот, другой мужчина, подобно мне, переливает кровь своей любимой, чтобы спасти ее от неминуемой смерти… Вот, значит, как было. Кольцо замкнулось окончательно. И то, что я потом говорил с живой Кариной, доказывало, что у них получилось.

Значит, должно получиться и у нас.

– А как же ты, Грегор? – услышал я вдруг голос Криппи. Она кричала издалека, где все взрывалось.

– Ей нужно меньше крови, чем у меня в жилах! – рассмеялся я в ответ.

Мне не хотелось отводить взгляд от бескровного лица Тины. Особенно тонкого сейчас, когда в ней было так мало жизни.

Я видел, как ее кожа постепенно становится розовее, как дыхание становится глубже и выравнивается.

Мне хотелось плакать. Плакать и смотреть на нее. Смотреть на нее и плакать.

Но теперь, когда основная опасность для нее прошла, я должен был понять, что происходит, и вмешаться, если потребуется.

Битва была в разгаре.

Мой удар переломал Мордреду половину тела, но у него уцелела одна рука и череп. Весь изломанный, кривой, от этого особенно мерзкий и злой, он распластался у стены и отчаянно отражал магическую атаку Мерлина с Ником, Криппи и Эрми.

И у него получалось. Получив кровь истинного наследника, он утроил – нет, удесятерил! – свою силу. Не знаю, как у него со второй ипостасью, но силу дракона он обрел. От его молний было сложно увернуться, воздушные удары были сокрушительны.

К тому же, видимо, этот гад действительно имел какие-то ментальные способности. А кровь Тины увеличила их. Порой под его взглядом противники спотыкались, делали неловкие движения или трясли головой, словно только что проснулись.