Это его «больше не хочу использовать тебя», «не хочу даже, чтобы пылала любовью» меня пробило. Заставило отбросить все опасения. Разорвало сердце. – Я тоже влюбилась в тебя… И я действительно буду очень стараться полюбить тебя, правда! Может быть, тогда твое сердце оживет?

Грегори в один шаг оказался рядом, обнял, порывисто прижал меня к груди.

– Я не знаю, как будет. Не уверен, что можно постараться полюбить. Теперь я хорошо понимаю, что это либо есть, либо нет. Но я признателен тебе за попытку. Просто я уже не желаю никакой вынужденной любви. Люби меня или кого хочешь, только будь счастлива.

Ладно, девочка Тина? – Он поднял мое лицо за подбородок и заглянул в глаза – лукаво и ласково одновременно, с легким оттенком светлой горечи.

Я судорожно вздохнула.

Дракон. Настоящий дракон.

Если его соплеменники – какие-то хранители, то это требует, наверное, благородства и самоотверженности. И это есть в Грегори. Всегда было. Просто я не видела за усмешками и играми. Его благородное сердце пряталось за привычными ему развлечениями.

И он ведь уже пытался искренне отпустить меня, прежде чем обнаружил, что метка не снимается.

Просто тогда я не верила до конца в его искренность.

И слава богу, что она не снялась! Иначе я ушла бы и не узнала настоящей души Грегори Дарта. Вернее, дракона Грегора из неведомого далекого мира.

Мой суровый дракон просто не знает, что это и есть любовь. Самоотдача, жертва, забота, несмотря на отсутствие взаимности. Он сказал «я влюбился», но все, что он говорил дальше, свидетельствовало о любви, а не о влюбленности.

Я не так долго прожила на свете, но знаю отличие. Его может ощутить каждый, если не будет бежать вприпрыжку за сладостью вожделения и иллюзией мечтаний.

Внутри меня все просто оборвалось от его слов и прикосновений, полных отчаянной, глубочайшей бережности.

Я запрокинула голову и выдохнула:

– Поцелуй меня!

Грегори не пришлось уговаривать. Горячие твердые губы накрыли меня. И на этот раз я сознательно отдалась всему, что растеклось между нами. Грели его руки, обнимающие меня, грел камин за спиной, грели вихри, что рождались и расцветали от нашего соприкосновения…

Нет, Грегори не овладел мною тут же на медвежьей шкуре у камина.

Он чувствовал, что к этому я все еще немного не готова. А я знала, что он чувствует это, и была благодарна до бесконечности.

Мы сладко целовались, растворялись друг в друге, потом танцевали, мягко, плавно, неспешно, радуясь ненавязчивым прикосновениями и медленно зарождающемуся взаимопроникновению.

Это оказалось очень легко – доверять дракону Грегору. Не бояться его, положиться на него.

Потом мы сидели на шкуре у камина. Грегор прислонился спиной к стоящему рядом дивану, а я откинулась ему на грудь.