На плите шкварчала яичница с ярко-оранжевыми желтками, а рядом стоял высокий молодой мужчина в серых тренировочных штанах.

Кроме штанов, на нем ничего не было. Мощный обнаженный торс притягивал взгляд, как и руки, под гладкой кожей которых бугрились мышцы. Светловолосый, босой, с четким профилем. Больше ничего не разглядела – он стоял вполоборота ко мне.

Он выглядел так непринужденно, даже органично, на моей кухне, что я не испугалась. Просто поняла, что сошла с ума.

Ведь откуда у меня в квартире мог взяться этот парень? Не пес же в него превратился?

В общем, два варианта.

Первый. Я ударилась головой, когда воевала с Виктором, и теперь лежу в больнице под капельницей, вот мне и грезится привлекательный мужчина на кухне. Давно ведь ни с кем не встречаюсь, а женское сердце и организм не хотят жить в одиночестве.

Второй. Я просто сошла с ума. Может, и Вени никакого не было, и уж тем более теперь нет никакого парня. Хотя с чего мне сходить с ума? В роду сумасшедших не было, и я сама не демонстрировала к этому никаких предпосылок. Но откуда мне знать, как именно сходят с ума? Может, так это и случается: бац – и ты видишь то, чего нет и быть не может.

Не знаю, заметил ли меня иллюзорный парень, но вида не подал. А я, не испытывая и доли страха, любовалась, как он ловко кладет яичницу на тарелки, как режет хлеб. Красота! Такой парень в хозяйстве явно полезнее монстра Вени. Хотя тоже прокормить непросто…

Наконец я решила, что пора заговорить с ним. Может, тут-то он и исчезнет.

– Привет, глюк! – поздоровалась я. – А ты, случайно, не знаешь, где моя собака?

Он отложил нож, обернулся ко мне и улыбнулся:

– Твоя собака? Я за нее.

Лицо у него и правда было очень твердое и мужественное, словно высеченное из камня. Без всяких признаков смазливости – именно мужественное. Хорош, ничего не скажешь. И этот его торс, кубики пресса, совершенное тело… Очень привлекательный глюк."

"– А-а, понятно, – кивнула я. – То есть она мне тоже чудилась, а теперь чудишься ты?

– Хм… – Парень усмехнулся, переставил тарелки с яичницей на стол, положил рядом вилки. – Я бы так не сказал. Просто я решил приготовить тебе завтрак, руками это удобнее.

– А-а, ясно… – вновь протянула я, любуясь игрой мышц у него на груди, когда он начал наливать чай себе и мне. – То есть мой пес-глюк превратился в тебя-глюка? Ты глюк-оборотень?

– Примерно так, только не глюк, – улыбнулся он и серьезно добавил: – Садись есть, а то остынет. Хотя я бы предпочел, чтобы ты сначала оделась, когда я в этом облике, твой внешний вид еще сильнее отвлекает от еды.

Хм… А ведь правда, я стою тут в одной ночной рубашке, полупрозрачной, кстати, перед красавцем-глюком.