Вместо ответа Ник опять привстал и раздраженно бросил:

– Если бы ему было не наплевать на наш мир, то он убрался бы из него сейчас же! И если при этом ему грозит смерть, то умер бы, раз того требует ситуация!

И тут лицо Грегори, прежде чуть насмешливое, превратилось в застывшую маску.

Видимо, оборотень наконец пробил его."

"Мое сердце тревожно забилось, захотелось спрятаться под стол. Ведь пока конфликт раздувал один Ник, а Грегори держался, было не так страшно. А вот если разбушуется дракон…

Я даже не знаю, чего ждать.

Представилось, как Грегори хватает Ника за грудки, а Ник тут же обращается волком… Летят молнии и клочки шерсти.

Правда, теперь, зная, кто такой Грегори, я осознавала, на чьей стороне сила. Даже с учетом того, что за Ника может вступиться Крафт и их третий парламентер.

– Грегори, пожалуйста… – прошептала я, в надежде, что услышит лишь он.

В ложной надежде. Уверена, звериный слух всех присутствующих уловил мою мольбу.

Но, конечно, Грегори не кинулся на оборотня. Другое.

– Послушай меня, мальчик, – очень жестко и с расстановкой произнес он. – Этот вариант у нас остается всегда.

Но мне решать, отдам ли я свою жизнь за ваш мир или нет. Мне, а не молодому метису, которому ревность застит ум и глаза. Легко приговорить к смерти другого, да, мальчишка? А если поступить так с тобой? Твоя смерть избавит нас всех от множества проблем. И твоего дядю, вынужденного нянчиться с тобой, тоже.

Лицо Ника свело судорогой, он зарычал и, кажется, начал преображаться.

Ну вот и все. Драке быть…

– Ник, стой! – услышала я голос Крафта. – Я, твой альфа, приказываю тебе!

– Ник, стой! – Это был уже мой голос, прозвучавший словно со стороны.

 – Это приказ! Остановись! Не смей!

Происходившее с Ником сложно описать словами. Он не превратился в волкопса, но и человеческим его лицо быть перестало. Около минуты оно как бы колебалось туда-обратно, словно он хотел, но не мог обратиться. Наверное, так и было.

И мне было так жаль его… Какой, вероятно, кошмар, когда сразу двое, способных приказывать тебе, отдают команду, которую ты не хочешь исполнять.

В конце концов Ник зарычал, оскалил свое красивое мужественное лицо, развернулся и отбежал к стене.

Застыл, приложив к ней две ладони.

– Григорий, проследи и помоги Нику, если потребуется, – скомандовал Крафт, и третий оборотень отошел к Нику.

Я облегченно выдохнула. В тот момент мне хотелось то ли треснуть Грегори по голове за провоцирующие слова, то ли уткнуться ему в плечо и наконец расслабиться.

А вообще, в чем виноват дракон? Это Ник сказал ему оскорбительную вещь, приравняв его жизнь к разменной монете. Грегори прав – легко приговорить к смерти другого. Легко требовать от него самопожертвования.