На морде зверя опять было выражение. Мол, пожалел тебя, не устроил кровавую расправу у тебя на глазах.

Сердце бухнуло снова. Я наедине с собакообразным монстром посреди пустынного парка… Если он не станет меня больше жалеть, то мне конец…

– Песик, миленький, – прошептала я, – спасибо тебе! Ты ведь не будешь меня есть? Раз уж его не стал…

Пес наклонил голову, словно выражая интерес к моим словам… и как будто усмехнулся.

И тут я разглядела его глаза…

Темно-янтарные, наполовину скрытые верхним веком, как у волков. Такие глаза как раз называют волчьими. И эти глаза были абсолютно разумными. Словно передо мной стоял человек.

Я попятилась. Раз такой умный, значит, спас меня специально и теперь даст спокойно уйти. Лишь бы никого не встретить больше.

– Я пойду, ладно, песик? – сказала я.

И тут «песик» медленно, словно это я была диким зверем, которого нужно укротить, пошел ко мне, мягко переступая лапами. Я замерла. Бежать от него бесполезно. Просто молиться, чтобы не тронул…

Еще пара мгновений, и я вновь ощутила его запах. Дикий, терпкий, не собачий. Странно, но этот запах успокаивал. Словно бы убеждал в безопасности.

И тут пес осторожно ткнулся мордой мне куда-то между животом и грудью. Осторожно – явно, чтобы не свалить с ног.

– Что?! – изумленно прошептала я. Рука сама машинально легла на его голову и зарылась в густую бурую шерсть.

«О господи! – подумала я. – Пустынный парк, и я глажу невероятное дикое животное, которое спасло меня от насильников».

Пес довольно уркнул и подтолкнул мою руку, мол, продолжай… Так же машинально я продолжила мять его шерсть, добираясь до кожи под густым мехом. Я любила собак, знала, что им это приятно. У моих родителей всегда жили собаки – то кокер-спаниель, разделивший со мной детские годы, то болонка, как сейчас.

И тут я ощутила волну сладкого звериного удовольствия, разошедшуюся от пса. Яркую, сильную. Его ощущения передавались мне, и я совсем потеряла страх.

– Ты меня проводить хочешь, малыш? Так? – спросила я, идя по дорожке к выходу из парка.

Когда я оторвалась от восхитительной шерсти пса, он сам подтолкнул меня мордой, мол, иди. Уже почти не опасаясь его, я пошла по дорожке, а он, словно настоящий пес-телохранитель, мягко шагал рядом.

Теперь я совершенно не боялась, что кто-нибудь еще нападет или вернутся те гопники. С таким охранником мне никто не страшен. Лишь бы у «кого-то» не было пистолета. В голове пару раз промелькнула мысль, что парни вернутся с оружием, пристрелят пса и закончат начатое со мной… Просто откуда у них пистолет?

На моей фразе про «малыша» пес насмешливо повернул морду – именно так, насмешливо, приподнял ухо и скосил глаз. Это явно означало, что он понял слово и удивлен, что я называю его малышом.