— Я полагал, что они оба не желают детей и зациклены на работе, — признался я.

— Ты имел право так думать, — бабушка пожала плечами. — Мне и самой так иногда казалось. Если Филипп безмерно любил твою мать, но к Маргарите Ивановне он испытывает привязанность и уважение. Однако теплыми их отношения назвать сложно.

Я подумал о том, что никогда не понимал того, что отец мог тосковать по первой супруге. Его визит в ее усыпальницу стал для меня откровением. Как и семейная фотография в рамке на каминной полке.

— Маргарита боится потерять дитя, — продолжила бабушка. — И это неудивительно, учитывая, что однажды с ней уже случилось несчастье.

— Понимаю, — кивнул я.

— Никто тебя в этом не винит.

— Кроме самой Маргариты, — возразил я.

— Думаю, что она уже пожалела, что обвиняла тебя в этом, — предположила княгиня.

— Не сомневаюсь, что так оно и есть, — солгал я и тут же решил выговориться, — Давай начистоту. Ей надо было кого-то винить. И она нашла причину своих несчастий — меня. Если я и страдал по этому поводу, то это было настолько давно, что я уже и не помню подробностей. Она может продолжать видеть во мне корень зла. Но я беспокоюсь, что ребенок переймет ее ненависть. Потому как не хочу в дальнейшем воевать с братом или сестрой.

Бабушка едва заметно нахмурилась, и я понял, что она тоже думала об этом.

— Я надеюсь, что мы сможем наладить отношения между вами, — медленно проговорила женщина. — Маргарита неглупая и если поймет, что Филипп и ты больше не враждуете…

— С чего ты взяла, что наши отношения изменились? — с хитрой усмешкой уточнил я.

— Когда хмельная Свиридова спала на кушетке в моей комнате, я видела через окно, как ты рубил дрова. И делал это точно так же, как это выходило у твоего дед. Мой почивший супруг научил этому искусству твоего отца. Значит, ты позволил Филиппу Петровичу дать тебе урок. Если это недобрый знак, то что же?

— Ты слишком умная, — я развел руки в стороны.

— Он очень переживал за тебя, — женщина оглянулась, словно убеждаясь, что нас никто не слышит. — Думаю, что он сам не знал, насколько ты ему дорог.

— Мы много времени потеряли, — возразил я. — И мне хочется верить, что с другим ребенком он не наделает тех же ошибок."

"— А вдруг это шанс не только для него? — княгиня положила ладонь мне на ребра, туда, где в другом времени у меня была смертельная рана. — Мне хочется верить, что однажды мы сможем собираться за одним столом.

— С Морозовым и Зиминым? — усмехнулся я.

— Твой отец упрямый, но неглупый. Он может понять, что Стас способен стать для нашей семьи поддержкой. Он перестал быть бастардом и теперь названный сын Александра.

— И сводный брат князя Чехова, — напомнил я.

— Незачем задирать нос, — пожурила меня бабушка. — Свежая кровь делает семью сильнее.