Тотчас все остальные горожане стали подниматься на ноги. Кто-то быстро, а другие кряхтя и охая.

— Мы люди честные и работаем, не разгибая спин, чтобы не голодать и подати платить самому емператору, — парень начал издали. — Намедни к нам в город прибыли важные господа. Прибыли ин… — он почесал затылок и оглянулся на кого-то стоящего позади, чтобы получить подсказку, — канита.

— Что? — не понял я.

— Инканита, — повторил парень уже уверенно. — Тайно то бишь.

— Ясно, — важно кивнул Морозов, но в уголках его губ притаилась улыбка. — Инкогнито.

— Никто не проведал, что в самом деле к нам пожаловали господа, которые в родстве с емператором и под про… — он опять оглянулся, — … тексией самого Синода.

— Протекцией, — перевел я.

— Ведь только сам Синод мог послать к нам некроманта проклятого для уничтожения нашего доброго городка."

"— Вы собирались уничтожить город? — удивленно осведомился глава кустодиев, глянув на меня, и поцокал языком. — Какой злой некромант нынче пошел. Прям беда лютая пришла и открывайте ворота.

— Мы люди хоть и простые, но покон знаем, — продолжил Тимка, ободренный тем, что никто не собирается его прерывать.

— И помним, что за обиды, нанесенные важным господам положено платить. И раз вчерася так вышло, что самого князя Шуйского пришибли…

— Это он про Дмитрия Васильевича? — Морозов поднял брови.

— Он дома отсыпается после вчерашней… поездки сюда, — тихо буркнул Стас.

— Пили и на кулаках бились? Как всегда? — усмехнулся в полголоса Александр Васильевич.

— Надо было выпустить пар, — не стал отпираться Зимин.

— Так вот, — вновь привлек наше внимание Тимка, — раз обида была нанесена, и кровь пролита, то мы готовы оплатить долг как и положено.

— И как же у вас положено? — осведомился я.

— Кровь за кровь, — торжественно пронеслось над площадью.

— Чего? — не понял Стас. — Нам опять кого-то по морде бить надо?

— Мы вернем вам долг, чтобы город остался цел и жители не погибли под рукой господской. Примите жертву…

— Чего? — забеспокоился я.

— Погоди, наверно нам сейчас тыкву выдадут или поросенка, — успокоил меня новоявленный дед. — Не надо обижать простых людей и отказывать им в пустяковой просьбе. Учись дипломатии. Ты же будущий князь.

У меня было дурное предчувствие.

И оно нарастало по мере того, как сквозь толпу в нашу сторону пробирались два здоровые детины, которые вели кого-то, ухватив за плечи. Вскоре прямо перед нами оказался тот самый кривой мужичок, который ранее опирался на костыль. Он был вымыт, криво острижен, облачен в простую льняную рубаху, босой, с заплывшим под синяком глазом и разбитой губой. Бедолага уставился на нас со священным ужасом и открыл было рот, чтобы сказать что-то. Однако не успел. Тимка продолжил вещать громовым голосом:

— Мы отдадим кровь за кровь.