— Давай так, если ты согласна оставить свой город и его население на растерзание монстрам, то я сам перенесу тебя в соседнее поселение.

Я только открыла рот, пытаясь предложить вместо себя эгоистичную Юлейну, как его слова решили мою участь:

— И нет, заменить тебя сестрой я не согласен!

Мне не оставалось ничего другого, как согласиться стать ходячим кормом для этого кровопийцы. Если раньше я и могла сбежать, зная, что моё место займёт эта мерзавка, то теперь от меня зависели тысячи жизней.

— Так я и думал! Прошу, — перед моим взором стала закручиваться небольшая воронка, за пару секунд превращаясь в небольшой проход, в котором был виден камин.

— Ненавижу! — процедила я, гордо шагая в него, пытаясь унять страх, который не давал трезво мыслить.

Мне доводилось много читать про порталы, но видеть своими глазами — ещё ни разу. Я обожала свою домашнюю библиотеку, под которую отец отвёл одну из самых больших комнат в доме. Много шкафов, полочек, и всё это было заполнено книгами. Иногда, одинокими вечерами, чтобы побороть свою обиду и печаль, я приходила туда, полностью погружаясь с головой в мир шелеста страниц. Юлейна никогда меня не понимала. Смеялась. Говорила, что я заучка, которая ради книг может продать родного отца. Старалась не реагировать на её подколки, держа внутри горькую обиду, разъедающую душу. Моё спокойное поведение её очень сильно бесило, именно поэтому она и делала всякие пакости, позже сваливая всю вину на меня. Я не скандалила, не кричала. Лишь стойко выслушивала от отца и его новой жены, какая я безалаберная, что каждый раз что-то разбиваю и ломаю. Перестала что-то пытаться доказать, когда поняла, что слушать меня уже больше никто не будет. Единственное, что мне оставалось, это избегать встреч с этой паршивкой Юлейной. Надеялась, что наши редкие с ней встречи обойдутся без жалоб с её стороны, что якобы я разбила чашку или супницу, к которым она сама же и прикладывала свои мерзкие ручонки.

— Теперь твой дом здесь! — донёсся до меня чуть хрипловатый голос вампира. — А сейчас, — он дал мне фужер и вынул небольшой кинжал из ножен, — ты дашь мне то, для чего и была выбрана.

— Мне самой себя резать?! — возмутилась я, отступая от него на два шага.

— Я не кусаю людей! — разозлился я. — Поэтому тебе самой придётся давать мне свою кровь. Добровольно!

6. Неизведанные ранее чувства

Ламия

Смотрела огромными от ужаса глазами на сверкающий кинжал, который вампир держал почти перед моим лицом.

— Где мне сделать надрез? — тихо спросила. — На какой части тела?"

"Мысли скакали, пытаясь найти пути отступления. Ну не могла я сама себе нанести вред. Да что далеко ходить, я ужасно боялась крови, до дрожи в коленках! Женские дни всегда переносила с трудом, облегчённо выдыхая, когда они заканчивались.