Кто бы мог подумать, что темная — молодая совсем девчонка? Чего она там пережила-то?

— Малек, иди сюда!

Дерек Ват Йет звал его из глубины дома. Передернув плечами, Малек трусливо скользнул мимо темной. Он ее боялся и уже практически ненавидел.

— Йола! Ты — тоже подойди. Экзамен будешь принимать со мной.

Малек отчетливо и громко скрипнул зубами, но смолчал. Вылететь из-под опеки Дерека Ват Йета можно было в два счета, а этого не хотелось.

***

Я сидела рядом с Дереком, а этот гадкий спесивый мальчишка напротив краснел пятнами и, уткнувшись взглядом в пол, монотонно рассказывал… стихи. И правда, что-то рифмованное, с ритмом… Я не выдержала и хохотнула — уж больно ситуация была знакомой. Так восьмиклассники, стесняясь и запинаясь у доски, рассказывают «Бородино» учителю.

Меня прям потянуло сказать гадость. Ну, что-то типа: «Хорошо, хорошо, Васильев, но что ж так без выражения-то? Стихи надо рассказывать с душой, с расстановкой». И так головой еще немножко покачать, по-учительски.

Малек посмотрел на довольную улыбающуюся меня, замолчал и покрылся пятнами еще сильнее. С такой светлой тонкой кожей невозможно незаметно соврать или скрыть эмоции. Бедняга.

— Малек, продолжай. Ты остановился на седьмой ветхоблажной песне. «Истоки наши кто бережет и хранит, тому…

— Тому будет благословение и благодать воисцех. А буде потом и…

Малек продолжал бубнить, а я навострила ушки. Видимо, парень историю сдает. Надо послушать.

Интересно тут у них. На большую часть информации, которую выдавал Малек, откликалась память Йолы, но чего-то не знала и она. Поэтому в моей голове складывалась и дополнялась ясная картинка.

Мир, в который засунула меня тьма, развит очень неплохо. Конечно, техника с магией не очень хорошо сочетаются, но люди стараются, чего-то даже добились.

Вообще историю делят тут на две части: мир от зарождения до ухода Шестнадцати богов, а потом — от ухода богов до событий Дигоя.

В общем, добрые боги давали людям все, что им нужно, наделили их магическими дарами и завещали жить в мире, даже жертвоприношений не требовали. Сплошное счастье и никаких капищ.

Пока один гений не решил поэкспериментировать. Он смешал технологию с магией, и источники богов — я пока не очень поняла, что это — начали иссякать. Магия словно бы ломалась, становилась нестабильной, вместе с ней ломало и богов. Запрет на такие «эксперименты» был наложен жесткий и работал долгое время, но человек и запрет — такое себе сочетание. К тому же ощущать себя творцами чего-то нового нравилось многим.

Очень медленно, очень долго шел процесс смешения магия и технологии, пока не привел к тому, что Шестнадцать богов ушли. Это они еще долго терпели — тут, видимо, было как с лягушкой, которая медленно варилась в кипятке.