Тьма не смела даже скулить, загнанная туда, откуда ей было не выбраться.

— Что с этим можно сделать?..

Дерек отвлекся от собственных ощущений и перевел взгляд на кулон помолвочного ожерелья, которое девушка стискивала пальцами. Чего там? Замуж не хочет выходить? А ему-то что?

Это он и озвучил.

— Идет война. До твоих чувств мне нет дела, — ответил он разом на все ее вопросы, ощутив что-то сродни удовлетворению. Очень приятно грубить тому, из-за кого несколько часов назад пришлось перенести страшные мучения.

Темная дернулась в сторону, отпустила его рукав. Посмотрела на него своими огромными глазами, которые больше не трогали в Дереке ничего. И молча склонила голову.

— Тогда я пойду? — шепнула она, опустив лицо еще ниже.

— Нет. Ты нужна мне как щит. Будешь рядом. А вечером вернемся в мое поместье. Нужно готовить ответ Пилию, и чем быстрее, тем лучше.

— Черт бы тебя побрал, — грубо сказала она, еще раз с силой дернув ожерелье вниз. На светлой коже остались красные, растертые чуть ли не до крови отпечатки звеньев помолвочной цепочки. Дерек смотрел на эти красные отметины, и ничего в его душе не отозвалось. Ни досады, ни жалости — ничего.

Он пожал плечами, отвернулся и зашагал в главный Шпиль. Нужно было навестить императора. Темная осталась за спиной.

— Не отставай. У нас много дел.

***

Я смотрела на спину Ват Йета если не в шоке, то близко к этому. С ним что-то случилось, что-то было не так. Тревога росла, и вместе с тревогой проснулась моя ленивая тьма. Она кольнула болью, и в ней было столько всего намешано, что я даже покачнулась на миг, а потом…

— Зачем ты так обижаешь меня, любимый мой?

Кто это сказал? Это сказала я?! Да еще и с такой жалкой интонацией! Я попыталась закрыть рот двумя руками, но ничего из этого не вышло. Тьма снова расправилась во мне, пользуясь моим телом как своим собственным.

Ват Йет оглянулся.

— Ты это мне? — спросил он, хмуря лоб.

Так знакомо хмуря… Ему плохо, ему больно, он страдает… Мне нужно обнять его, пожалеть, утешить.

И я, то есть, тьма, подвела меня к нему, коснулась его лица и ласково обняла. … Твою мать!

***

— Зачем ты так обижаешь меня, любимый мой?

Ее тоненький голосок был так жалок, что Ват Йет обернулся. А потом до него дошло, что она сказала."

"— Ты это мне? — тупо спросил он, ожидая подвоха. Но она ничего на это не ответила, а просто, молча глядя на него, подошла совсем близко. Ват Йет ощутил что-то странное — какое-то несоответствие растревожило его. А потом она его обняла. Как-то очень нежно, даже слишком нежно, с внутренним трепетом.

А потом так же внезапно отпрянула и отвернулась.

Ват Йет был, конечно, озадачен, но не более того. Темная в него влюбилась… Хм. Это очень интересно.