Это помолвочное ожерелье принадлежало моей матери, до нее — бабушке. Оно передается из поколения в поколение от матери к сыну и… Торопиться со свадьбой не будем, но ожерелье — гарант моих слов и серьезности намерений…

У меня закружилась голова, забилось в липкой панике сердце. Нет-нет-нет! Никаких ожерелий!

— Сав, я…

Но он не дал мне сказать, мягко обхватил меня за запястья, накрывая мои губы своими.

И в этот самый момент дверь распахнулась.

— Йола, ты как…

Вопрос повис в воздухе, а я, судорожно выдохнув, оттолкнула Сава от себя, схватившись за тяжелый кулон и намереваясь стянуть с себя «помолвочное ожерелье».

— Все хорошо. Йола проспала несколько часов, пришла в себя и набралась сил, — спокойно ответил Сав, отпуская меня.

А я испуганно смотрела на Ват Йета. Он же глядел на меня в ответ стремительно чернеющими глазами.

— Прекрасно, — сдавленно сказал он, впиваясь в меня ищущим, тревожным взглядом. Болезненно скривился, скользнув взглядом по моим вспухшим от поцелуя губам. А потом увидел сияющий драгоценными камушками кулон, за который я все еще держалась руками.

Ват Йет закаменел, потом развернулся и вышел из кабинета, ни слова больше не сказав.

— Что это с ним? Заболел? Перетрудился? — недоуменно спросил Сав, но в этом недоумении я услышала скрытую насмешку.

— Сав. Я не хочу выходить замуж, — твердо сказала я, стягивая с себя кулон.

Да только цепочка выскользнула из моих пальцев. И еще раз, и еще. Она словно бы утекала, и это было мучительно — как без очков и с плохим зрением пытаться вдеть нитку в ушко иголки. Каждый раз промахиваешься и после десятой попытки начинаешь злиться.

— Да что ж это такое! Я не могу ее снять!

— Конечно не можешь, — сказал ничуть, казалось бы, не расстроенный моими словами Сав, — ее невозможно снять до брака и первой ночи.

— Чего?!

— Ага. И со взбрыкивающих накануне свадьбы невест она тоже не снимается. Защищает от посягательств, нервов и вообще… Ты же уже дала мне свое согласие, притом дважды. Чего тебя сейчас не устаивает?

Я во все глаза смотрела на расслабленного, совершенно спокойного и довольного Савара. Он выглядел как-то иначе. Увереннее и наглее. Позолота слетела с него в один миг. Цепкий взгляд, полуулыбка, некрасиво искрившая щеку…

— Я принесу еще конфет. Может, хочешь чего-нибудь еще? Я для тебя попросил привезти пирожных, ну, тех, с вишней, помнишь? Тебе же понравились.

И в один миг все исчезло — и ухмылочка, и расслабленная поза, и вызывающий взгляд. Он снова нацепил на лицо маску заботливого мужчины. И я поняла, что я в этот раз серьезно встряла. Ну где, где были мои глаза?!

— Сав, зачем? — тихо спросила я.

— Мы будем отличной парой, — уверенно сказал он, направляясь к двери. — Я дам тебе статус в обществе, окружу тебя заботой и вниманием.