Оставив там же часть орков, мы пошли к дому Стренгона, моего раба и компаньона.

Город изменился кардинально с моего прошлого визита, по улицам стали сновать во все стороны длинные повозки с сиденьями и логотипом отпечатка ладони. Наняв несколько карет, я скомандовал везти меня в одну из местных аудиторских фирм. Извозчик посоветовался со своими коллегами, перекрикиваясь на всю стоянку, и выдал мне пять адресов. Я выбрал три самых известных и мы объехали их по очереди. В конторах я договорился о проверке документов, что я получу в опекунате. Доверять но проверять финансы нужно тщательно, особенно когда сам дурак в этих нюансах.

Бухгалтер материального стола, для меня звучит как зайдите послезавтра.

По дороге в опекунат мы заскочили за местным стряпчим, так на всякий случай. Там к такому обороту событий отнеслись спокойно и даже безразлично, дескать, не в первой и всё такое. Все отчёты выдавали через стряпчего, и нескольких писарей, которых предоставил опекунат, те делали дубликаты специально для стряпчего, дабы избежать лишних вопросов. Лично я отошёл в сторону и смотрел за этой бюрократией, попивая чай и делая вид, что изучаю один из отчётов.

Знаете такое странное чувство, вроде и буквы знакомы и циферки знаю, более того из буковок вполне собираются понятные слова, а циферки складываются, но слова собранные в одно предложение, для меня, нихрена не несут смысловой нагрузки, как и циферки, что с чем и зачем складывается нисколько не понятно.

— О, вас заинтересовал отчёт одного из бухгалтеров материального стола. Может вам что либо надо пояснить? — произнес, с любезной улыбкой, один из юристов опекуната.

— Да нет, спасибо, мне всё понятно.

 — ответил я ему, а для себя добавил — Ага, всё понятно, что ничего не понятно, включая словосочетание бухгалтер материального стола, а что бывают бухгалтеры не материального стола? Да и причём тут отчёт и сам стол, я конечно утрирую, но один хрен понятно, что ничего не понятно. — проворчал я мысленно, а вслух сказал — ну уж пусть лучше этим займутся люди, которые в этом разбираются. — и захлопнув отчёт, передал его бухгалтеру.

Из чистого орочьего упрямства, я дождался вечернего закрытия. Я присутствовал до последнего, с тоской в глазах наблюдая монотонную работы писцов, что скрупулезно переписывали каждый том и с трудом сдержал стон, когда меня обрадовали, что всего за каких то там пять шесть дней они закончат передачу документов.

Выйдя и вдохнув вечерний воздух я натурально завыл. Не только для того чтобы дать понять моим оркам, что вот я нарисовался и все собираемся, но и чтобы немного разгрузить свой эмоциональный фон. Когдая я завыл охраники, которые стояли рядом резко отпрыгнули и напряглись, внимательно смотря на меня.