Не стеснялся я учиться у настоящих ветеранов, что прошли крым, рым и медные трубы и выжили в настоящей сечи."

"Мы вместе с ними, учили в первую очередь защищаться и держать строй, несмотря ни на что. Затем уже, учили нанести удар и сразу прикрыться. Не спешить убить противника, а именно ранить его и дать ему возможность истечь кровью. Ну и в лучших традициях римских легионов — давить своей массой.

Я не только заставлял раз за разом повторять одни и те же приёмы всех, но и сам делал их и вместе со всеми, бегал в полном обмундировании. Как простой легионер и молча выслушивал реплики десятников, которые учили, в том числе и меня, всем премудростям строевой службы.

Не только командовать находясь за спинами легионеров, или находясь на офицерском месте в четвертом ряду, а стоять в первом ряду.

Я делал это не просто так, а с умыслом. Я хотел чтобы во мне солдаты видели вроде как своего, но начальника. Пример я брал с Суворова и римских военачальников, в отличие от римских военачальников я не хотел захватывать власть. В мои планы входило, чтобы каждый из моих легионеров стоял и, если придется, умирал не дрогнув и выполнял приказы не самодура, а того кто знает что делает.

Мы ни много ни мало, а полгода потратили на муштру. Моя сотня стала, естественно, самой лучшей в нашем легионе. С моей муштрой, своевременным снабжением и компетентным офицерским составом это было не так трудно сделать. Это лишь в кино из штрафников и откровенных отбросов общества можно сделать элитный отряд. Ага, появился герой и из говна сделал конфетку. Но как не крути, а конфета из говна, остаётся конфетой из говна и вкус у нее будет соответствующий.

Затем был марш к границам, куда начали стягивать все сформированные легионы и ополчение.

Нам пришлось идти не по каменным дорогам, сделанным по всем правилам дорожного строительства, а рядом с ними и глотать пыль, поднятую нашими сапогами. Дороги были все забиты обозами, которые шли непрерывным потоком.

Мы шагали, делая небольшие привалы для смены обуви и чтобы перекинуть сумку со скрабом с левого на правое плечо. Причём обувку не меняли на запасную пару, а с левой ноги меняли на правую, а с правой соответственно на левую. Десятники следили, чтобы каждый легионер проделал эту процедуру.

Это было сделано не просто так, а чтобы у обуви подошва стералась равномерно, дескать, экономика должна быть экономной.

Наш легион не поставили с ходу на передовую, а отправили вверх по реке, на полдня пути левей к одному из бродов. Мы там стали лагерем, заменив собой другой, а их перебросили к месту прорыва. Среди узников, простых солдат и офицеров шёл слух, что мы готовимся к реваншу и в скором времени будем бить морду лица нашими гладиолусами и топтать их конницей и всё такое.