Я не знаю всех нюансов и обрядов, которые проходят дети аристократов по мере взросления, но о том, что браслеты создаются для каждого мальчика из древних магических родов индивидуально, подвязываясь на его дар, родовую магию, и в возрасте шестнадцати лет он получает их вместе с правом назвать кого-то своей женой, это уж мне известно. Получается Севастьен надел на меня свои. Без ведома и согласия. Но ведь ради защиты. Ай, как тяжело, когда хочется и стукнуть, и поцеловать.

— Почему ты мне не сказал? — вот главная причина моей злости. Очень стараюсь не воспринимать это обманом.

Хотя не очень получается.

— А ты бы согласилась? Тогда? — грустно как-то улыбается он.

По правде сказать, всё, что происходило перед поездкой, сейчас и вовсе воспринимается мною так, будто в другой жизни было. Сейчас и здесь, в Босварии, я наконец позволила себе чувствовать, то что давила в себе многие годы, я поверила, что моё счастье с любимым человеком возможно, а тогда… да не согласилась бы. Ответ озвучивать не приходится, он сам читает его в моих глазах.

— Получается, ты устроил вот этот вот бред с воздержанием и «не готова» из-за браслетов и нашего брака?

— Верно.

До консумации его можно было расторгнуть. Если бы ты не захотела быть со мной, я мог избавить тебя от этих браслетов и от себя. Поэтому я и тянул с нашей близостью. Я на многое готов, чтобы получить тебя. Но добровольно, без принуждения.

Его ладонь накрывает мою и пальцы осторожно поглаживают завитки узоров тянущиеся на её тыльную сторону. Красивые, надо признать.

— Угу. Ещё скажи без хитрости, — ворчу я, утыкаясь лицом в подушку.

— Что тебя так пугает в браке со мной, Скар? Ты же говоришь, что любишь.

Знаешь, что люблю я. Тогда почему так сопротивляешься? — преувеличенно ровным тоном интересуется мужчина.

Ох, ну и зачем задавать такие сложные вопросы? На них же самой надо ещё сообразить ответ. Собрать в кучу те сумбурные страхи, сомнения, домыслы, опасения, которые отравляют мне существование. И оформить в связные мысли.

— Скар, — тянет он. — Неужели я такой ужасный?

— Ты не ужасный. Просто… — я вздыхаю. — Просто я понятия не имею, чего ты ждёшь от нашего брака и чего ждать мне.

Как мы будем жить? Я же… Я простая оперативница. Без аристократических корней, без вот этих ваших родовых магических заморочек. А ты — герцог. Родственник короля.

— В твоих устах это звучит, как обвинение, — бессовестно хмыкает, внезапно притягивая меня в свои объятия.

— Может быть. Это в детстве мне наивной было плевать на все, лишь бы быть с тобой. А сейчас… я очень хочу, правда. Но не могу не думать, справлюсь ли я. И ещё… ты же правда тиран. Уж я-то знаю, дорогой мой наставник и начальник.