Тоскливо мне в День рождения не было. Я его провела как на иголках. Первую половину дня из-за присутствия Войта, а вторую из-за опасений как бы восхищенная утренним визитом и подарком мне мама не сказала про него что-то при Саше. Ругала себя - надо было ей все рассказать, предупредить. Тогда бы подруга, в случае чего, не растерялась. Но, к счастью, о Марке Войте за столом не было сказано ни слова. Мы отлично посидели в шестером, поедая мамины вкусности под легкое вино, легкие разговоры и тихое мурчание Фокси, от которой весь вечер не отлипала Яна.

Нервное напряжение вымотало меня так сильно, что я завалилась спать сразу же, как помогла маме убрать со стола после ухода ребят, и проспала десять часов.

В воскресенье съездила в торговый центр за спортивной формой и активировала абонемент в зал, подаренный ребятами, дав себе слово минимум три раза в неделю уделять время спорту. Потому как худоба без мышц ничто. Да и годы вспять не идут, самое время подумать о здоровье, которому сорок часов сидения в офисе не на пользу. Но вот дела были сделаны и пришло время возвращаться домой. А там мама с папой. И вопросы о том, как и когда мы с Марком познакомились и почему я ни слова не говорила. Мама никогда не была назойливой, наоборот всегда меня поддерживала в личных делах и даже прикрывала перед папой и потому у нас были доверительные отношения. По этой причине ей странно, что я промолчала, а мне неприятно лгать. Но не рассказывать же, что ее дочери предложили стать проституткой. Что до папы - хоть его и несколько успокоил приход “моего парня Марка” к ним для знакомства, все равно допытываться будет. Не у меня, так у мамы.

Я решила потянуть время. Сходила на две тренировки вместо одной, приняла душ в зале, высушила волосы, что было отнюдь не быстрым и легким делом. И только потом направилась домой думая о том, что переезжать надо как можно скорее. Если бы не Войт, я бы сделала это сразу после того, как пройду испытательный срок. А из-за него я вообще в этом не уверена.

Тихонечко открыв входную дверь, я, как в юности, быстренько скинула пуховик и ботинки и на носочках поскакала к себе, милосердно прикрытая монотонным гулом телевизора.

Включила компьютер. Если кто надумает зайти, то скажу, что работаю.

Максимально глупое ощущение.

Мне двадцать девять лет. Я разведена, давно финансово самостоятельна. Почему должна отчитываться перед родителями и опасаться их осуждения? Только потому, что все еще живу на их территории? Так это легко исправить. Будет легко исправить, если…

Я не успела закончить мысль, позвонили в домофон. Пришлось идти открывать.

- Ждешь кого-то? - крикнул из залы папа.

- Нет.

Приехал курьер с доставкой.