- Спасибо, Марк, - понадеявшись, что моя улыбка не похожа на нервную гримасу, я приняла букет.

Большая теплая ладонь мягко легла на мое предплечье, а показалось, что коснулась голой кожи. По всему телу вмиг рассыпались мурашки. Мужские губы невесомо скользнули по скуле и я почувствовала, как она запылала. Краснею, как девчонка.

- Они очень красивые, - пролепетала пересохшими губами и нырнула носом в букет, пряча заалевшие щеки.

Пионы. Зимой. Живые, вкусно пахнущие пионы. Хотя, чему я удивляюсь? Для миллионера достать несезонные цветы как для меня пойти шоколадку купить.

Другой вопрос, как вышло, что он угадал мои вкусы. Пионы - мои любимые цветы. Совпадение…

- Это еще не все, - пророкотал он, кивая на букет.

Я присмотрелась. В цветах пряталась прямоугольная коробочка, обтянутая нежно-розовым шелком.

- Позволь я, - он достал ее и открыл.

Там было изящное серебряное колье, инкрустированное сверкающими прозрачными камнями… Нет, оно не серебряное. Даже неискушенной мне - ведь у бывшего не было ни денег, ни желания дарить мне достойные украшения - сразу стало ясно, что это платина. Серебро не такое. А камни… Бриллианты?

- Какая красота, - всплеснула руками мама.

- Нравится? - всем своим видом показывая, как наслаждается моей беспомощностью перед созданной им ситуацией, спросил Войт.

Я смогла лишь кивнуть. И тогда он достал украшение из коробочки. Став у меня за спиной, убрал с шеи волосы, проведя пальцами по коже и ловким движением надел колье. Теплое дыхание коснулось уха. Войт медленно расправил мне прическу, задевая лопатки и предплечья. От этих касаний и его близости внутри возник трепет. Странный, незнакомый. А может просто давно забытый.

Колени стали мягкими.

Вонзив ногти в ладони, я пробормотала, что хочу полюбоваться на себя в зеркало и сбежала в коридор. Там глубоко вздохнула и медленно выдохнула, приказывая взять себя в руки. Войт скоро свалит. А до этого момента моя задача сделать так, чтоб родители ни о чем не догадались. Потом скажу что разбежались, да и все. Удовлетворившись таким очень наивным и поверхностным планом, я взглянула в зеркало. Бриллианты в колье соревновались сверканием с моими глазами, дико горящими на бледном лице. Подсвечивали его, заставляя кожу слегка мерцать.

Красиво. Я не могла представить, что когда-то надену что-то подобное. Вот только радость и восхищение меркли перед пониманием причин такого подарка.

- … свожу Леру на обед. К сожалению, вечером улетаю в командировку, не смогу прийти на ужин.

- В субботу? - папа подозрителен.

- Да. Лететь в Сидней, это почти сутки, - выкрутился Войт.

Хорошо, что хоть совести хватило отмазаться от приглашения на ужин. Когда представила, как бы он проходил в такой вот “прекрасной компании”, меня передернуло.