— Я не всегда был служителем… Что ты будешь делать? Нет ли у тебя родни в другой деревне?

— Ннет. Нно у папки ббыл ппотайной ллаз в иззбе. Ссхоронились ммои. Жживы. Я оддна нне уссппела. Сскотину ввыпустила из хлевва. Шштоб нне угорела. А ссама вон… Чуть нне… Он мменя чуть нне…

И зарыдала. Почти бесшумно.

Между тем настроение всадников, прежде торжествующе гарцевавших по деревне и беззаботно ржущих, резко поменялось. Послышались встревоженные крики:

— Буян! Где ты, кобелиное отродье! Куда тебя занесло? Пора двигать копытами! Фрия ждет своих сыночков назад в свои нежные объятия! Гхахаха! Старый ты жеребец, куда подевался?

Они ищут убитого, догадался Ардо.

Найдут труп — захотят отомстить и не отцепятся, пока не отыщут уцелевших. Уж что-что, а охотники и следопыты из шуйцев отличные! К тому же, начинало светать. На горизонте появились первые проблески Верга. Пришлось торопиться.

Он cхватил огромное, тяжелое тело — точь-в-точь его, Ардо, богатырской комплекции — и дотащил до ближайших зарослей мирены. Раздел, вкатил его в густо поросшие кусты и удовлетворенно хмыкнул. Этот куст он приметил еще вчера, когда шел к сараю на ночевку, по особому, сладковато-тошнотному запаху разлагающейся плоти.

Почти в каждом селе разводили эту растительность, чтобы не возиться с подохшей от болезни животиной. Скинул в кусты — и с концами. И хищников труп не успеет привлечь, и вони нет на солнцепеке. Почти нет.

В отсвете пожара, в мерцающем полумраке все еще не видны миллионы крохотных присосок на темно-зеленых листьях мирены, впитывающих в себя частички мертвечины, но он знал наверняка: уже к обеду от убитого ничего не останется.

Теперь бы спрятать чужие вещи и дать деру! Огляделся.

От зарослей до кромки леса, куда его настойчиво тянула Ринка — так звали девчонку из деревни — проходила широкая полоса открытого пространства. Эта полоса шла повсюду вокруг зарослей, куда не кинь взгляд. Пересечь ее незамеченными сейчас, когда все три светила захватили луг своими яркими, розовыми щупальцами-лучами, тщательно обшаривая каждую букашку, каждую каплю росы, казалось нереальным.

Ардо с досады сплюнул. Замешкался по своей глупости. Вместо того, чтобы поторопить девчонку, решил ее успокоить.

Доуспокаивался.

Вдруг ему в голову пришла интересная мысль. Объяснил Ринке свой замысел, и она послушно протянула ему вепревую шкуру, зябко ежась в своей тонкой рубахе да стыдливо прикрывая руками совсем еще плоскую грудь. Он нацепил на себя сапоги убитого — как раз впору. Накинул на голову звериную морду, шкуру закрепил на плечах и потащил девчонку к лесу за руку. По замыслу, та должна была сопротивляться, но она лишь бестолково махала руками и бороздила босыми ступнями сырую землю. Совсем обессилила бедняжка.