Поверх белоснежной скатерти он идеально сервирован серебряными приборами, украшен изысканными букетиками, и от всей этой красоты мне не по себе. В моем мире так изощряются, когда хотят устроить девушке романтик. А что означает подобный жест в этом мире? Желание угодить? Выразить свое почтение? Подмазаться?

Маг стоит к у окна. Его стройный, мужской силуэт четко выделяется на фоне темно-розового неба. Даже завсегдашний балахон не портит общего впечатления, подчеркивая широкие плечи и горделивую осанку. Когда за Мелиссой и Вандой захлопывается дверь, он поворачивается ко мне и предлагает присесть.

Его лицо кажется мне невроятно красивым, глаза страстно горящими, губы манящими, от чего я тут же вскипаю.

Это неправильно! Нечестно! Опять использовать магию, чтобы добиться желаемого от бедной девушки! Во мне потихоньку просыпается злость. Ведьма я или нет? Сколько можно меня приколдовывать? Это должна быть моя привилегия, в конце-то концов!

Собираю злость в кулак и направляю ее против чужого воздействия, и чуть ли не физически ощущаю, как трещит от натуги и взрывается, рассыпаясь на миллионы кусочков, окружившая меня магия приворота.

"

"Сразу становится легче дышать, да и думать тоже. Когда поднимаю взгляд на магистра, он выглядит вполне заурядным, красивым мужиком, каких на свете полно. Читаю в его глазах мимолетное смятение, но он тут же берет себя в руки:

— Присаживайся, Всадница, — и указывает мне на стул, интимно расположенный в тридцати сантиметрах от другого, очевидно, предназначенного ему.

Беру свой стул, демонстративно отодвигаю его на метр с кепкой, затем переставляю свои приборы и усаживаюсь. При виде моих действий он тоже садится, криво усмехнувшись.

— Вижу, любовная магия тебя не берет. Попробую воззвать к твоему здравому смыслу.

Жестом предлагает мне накладывать еду в тарелку и продолжает небрежно:

— Мне отлично известно, что служительница Лия Клерр год назад обручилась с храмовым кузнецом Ардо Кроу. Однако ты перестала быть служительницей. Все твои обязательства в прошлом. Теперь ты свободна, как ветер.

— Продолжай, сир, — предлагаю ему, с энтузиазмом уминая еду. Пусть уже поскорее выложит свои планы, получит мой отказ и, наконец, отстанет!

— Будучи Всадницей, ты разумеется, заслуживаешь лучшей партии, чем безвестный служитель-полукровка.

Отныне многие знатные лорды почтут за честь составить тебе партию. И не только лорды. Знай, дорогая, — вдруг пылко продолжает он, прожигая меня янтарными глазами, — что ты очаровала меня своей красотой с момента нашей первой встречи. Надеюсь, ты рассмотришь и мою кандидатуру! Я богат и влиятелен не меньше, чем глава совета лордов. Я буду тебе добрым мужем, обещаю!

Как предсказуемо.