Может, зря я тогда отказалась к нему присоединиться? Может, я наивная дурочка, набитая бесполезными, психологическими знаниями?

Карниллиус говорил про магию, опутавшую меня с ног до головы. Я ее не чувствую, потому что она переплелась с фибрами души, затерялась где-то между чувствами и мыслями, но ее незримое присутствие против воли туманит мой мозг, не давая здраво мыслить. Как ее вытравить из себя? Как очиститься от магических токсинов в изначально-исходное состояние?

Пока сбивчиво, невпопад думаю, в мою темно-серую комнатку, едва освещаемую неярким факелом, осторожно, тихонечко, чтоб меня не спугнуть, вползает туман.

Касается кожи сырыми, полупрозрачнами ладонями, обволакивает своей умиротворяющей тишиной, и вскоре рассеивается, оставляя вместо себя гостью — бодрую, морщинистую старушку в помятом, аккуратно залатанном сарафане.

Проникаюсь к ней доверием с первого взгляда и сама себя тут же одергиваю. Вспоминаю ту старую каргу, что отправила меня сюда, поначалу втершись в душу. Настораживаюсь, внутренне группируюсь. Но как только моя гостья начинает говорить, все опасения снова уходят.

От тихих звуков ее голоса на душе становится тепло и уютно. Старушка усаживается в изголовье моей кровати и гладит лоб прохладными пальцами, как мама когда-то перед сном. Успокаивающе и ласково.

— Меня Ирга зовут, миленькая. Ведунья я.

— А я Лия.

— Знаю, знаю, доченька. На то я и ведунья, чтобы ведать все: и явное, и сокрытое.

— Хорошо как с тобой, бабушка. Не знала, что у драконов есть своя ведунья.

— Я ничейная, миленькая, не драконовская. Пришла вот к тебе на помощь, когда ты позвала.

— Но я никого не звала… Кажется.

— То-то и оно, что кажется, — она с доброй улыбкой проводит пальцем по кончику моего носа. — Твои вопросы меня притянули, как малого кутенка за шкирку.

— Прости, бабушка. За шкирку тебя точно не хотела…

Она скрипуче смеется.

— Всякое бывает, всякое. Коли своей силы не знаешь, то и рассчитать не можешь. И колечко ты тоже носишь непростое. Раз жених дал тебе свой родовой перстень, значит твое благо выше своего поставил. Ох, миленькая, магия забвения — сильное заклятье. То мастер своего дела работал, коли сумел выдернуть из цельного узора всего одну ниточку, да еще из такой, как ты.

Небось умаялся, пока колдовал.

— Из такой, как я?

— Из светлой ведьмы. Я тебе вот что скажу. Чужую магию из себя непросто вытравить. Когда окажешься со своим суженым рядом, заглянешь к нему в глаза, тогда все к началу и вернется.

— Ардо мой суженый?

— Поди знай! Полотно твоей судьбы все еще плетется, девонька. Потому и сомневаешься, и ошибку сделать боишься. Не бойся, миленькая. Слушай себя внимательно. Сердце подскажет, кто твой избранник.