Полли, казалось, не всецело состояла из злобы. Зейна, её служанка, обожала свою хозяйку, а Полли, насколько умела, отвечала взаимностью.

Я пыталась разобраться в сложной паутине чувств и рассуждений Полли. Могла ли она убить Зейну при таком отношении?

Вряд ли. Если только не было бы прямой угрозы, я так полагаю.

Но бокал мне поднесла другая девица. Третья. Кто она?!

Стоит ли верить увиденному? Что истинно, а что приукрашено в памяти?

Борьба между моими представлениями о произошедшем и новыми, неожиданными фрагментами памяти терзала меня.

Что-то тут не сходится.

— Конечно, я благодарна тебе за то, что ты спас меня от яда и скрыл убийство Зейны, но почему ты думаешь, что это я её убила? — решила я пойти ва-банк.

— А как иначе? — удивлённо спросил ректор. — Я нашёл тебя в полубессознательном сознании, рядом Зейну с ножом в животе. Прежде чем отключиться, ты произнесла всего четыре слова: «Помоги…Молчи… Спрячь…Зейна». Что я ещё мог подумать?!

— Что там мог быть кто-то третий, кто сделал это с нами? — осторожно я высказала своё предположение.

— Я никого больше не видел, — холодно ответил ректор. — Ты опять выдумываешь?

Голова просто раскалывалась.

Да что такое?! Надо узнать, как в этом мире лечат мигрень.

— А что ты должен был спрятать? — спросила я.

— Нож, я так полагаю, — хмыкнул Ричард.

— И где он?

Прозвучало как-то грубо, я хотела извиниться, но виски ломило так, что было больно говорить. Ректор нахмурился.

— Полли, что происходит? — непонимающе спросил мужчина. — Ты ведёшь себя очень странно.

— У меня жутко болит голова. Ты можешь с этим что-то сделать? — жалобно спросила я.

— А ты сама не можешь, что ли? Почисть ауру, ты же не первокурсница, — проворчал мужчина, но приложил руки к моим вискам.

— Не могу, голова гудит просто жутко. Вообще, плохо соображаю, помоги, — прошептала я.

Прикосновение мужчины сотворило чудо: пару секунд голова прошла.

— Понимаешь, Ричард, из-за отравления я очень смутно помню момент убийства Зейны. Но я точно помню, что нас было трое в комнате, прежде чем я выпила тот яд из бокала.

Надеюсь, мои рассуждения верны и в бокале, поданном третьей девицей, и был яд.

Ректор молчал и как-то странно смотрел на меня. Изучающе. Долго.

Молчание стало таким острым, что хоть ножом режь.

— Что такое, Ричард? — не выдержала я.

— Полли, в тебя, похоже, пытается вселиться чей-то дух.

Глава 20

Я оцепенела от ужаса. Нет-нет-нет, только не это!!!

Он что, догадался, что я попаданка?! Это же обернётся для меня трагедией!

Как там Шейла говорила?! Три года рабства и потом ещё отработка?!

Какой кошмар!

Надо срочно спасать ситуацию!

Видимо, я слишком непохожа по поведению на настоящую Полли, и он что-то заподозрил. Он явно ещё не окончательно в этом уверен, иначе бы уже скрутил меня.