Когда стало клонить в сон, закапал в глаза «Мятные капли», а когда проголодался, то выпил «Малокровки».

Давно они у меня уже, а попробовал только сейчас. Стал прислушиваться к ощущениям, пытаться отследить какие-то кардинальные изменения в организме. От «Мяты» эффект был, как от холодного компресса на глаза. И не только на глаза — освежающий холодок пробежал по всему лицу, перескочил на шею и волной пронёсся до кончиков пальцев. А от «Малокровки» будто бы даже температура тела упала, появилось желание потянуться, но так чтобы один раз, а потом замереть и вообще не двигаться. Меня нет — я ветка.

Ждём.

Первые осмысленные движения начались с рассветом. Если до этого стражники лишь бесцельно бродили по балконам, возможно, даже не вглядываясь в окружающий лес. Пару раз пытались, но взгляд был совершенно бессмысленный и не цепкий. То с первыми лучами солнца оживились. Хотя это больше было похоже на нервозность, и, возможно, первые признаки ломки. До какого-то пика это напряжение дорасти не успело, бригадир собрал всех своих, что-то им сказал и что-то раздал. Судя по их радости, явные гнилые стимуляторы.

Пока проходил этот сектантский акт, из дома охраны вышла запасная бригада с новым десятником. Эти были посвежее, либо уже, либо ещё заряженные. Они довольно бодро рассредоточились по лагерю и начали активно глазеть по сторонам. По сути, произошла пересменка. Бригадиры пообщались и теперь уже первый увёл своих в казарму, а второй занял место в кресле.

Снова ждём.

Не считая пленников, ранних пташек в лагере, похоже, не было. Бедолаги точно проснулись, но всячески старались не привлекать к себе внимание охраны. Есть не просили, пустыми мисками не гремели и вообще старались ещё меньше отсвечивать, чем во сне. Сурово, видать, тут с ними обходились, что так быстро пропала любая тяга к сопротивлению. В одной только клетке, кто-то крупный, но с довольно детским лицом подошёл к клетке и попытался позвать охранника, но его тут же схватили свои и затащили в тень. Произошла небольшая потасовка, от которой у меня слегка задвоилось в глазах, и все затихли.

Ну, по крайней мере, близнецов я нашёл. И пусть фотографий мне Ульрик не показывал, то вряд ли здесь найдётся ещё два таких юных крепыша.

Первый жаворонок появился из центрального здания. Мужичок с лысиной (не бритый, как фрики, а с естественным пятном на макушке), одетый по гражданке в нечто, похожее на врачебный халат. Только цвет серый и на груди была вышита большая нашивка с логотипом «Искателей». Он поздоровался с бригадиром, зевнул, протёр халатом очки и пошёл открывать лабораторию. Минут через десять к нему присоединились ещё три таких же «учёных». Седой дед, ещё один очкарик и полная женщина средних лет с очень серьёзным лицом.