Не успела ни регенерация, ни «Живинка» — подсобрала только кости и затянула кожу, но новый глаз уже не вырос. Повязка на глазу у него была большая и полностью прикрывала густую бровь, но всё равно белая паутинка шрамов тянулась ещё дальше, уходя под волосы на лбу. Я видел его уже в мастерской, но со спины. Обратил внимание, когда увидел, что он тащит столитровую канистру. Кряхтит, но справляется.

Я прикинул, что у него может быть по навыкам и какой уровень инициации. Больше наугад, конечно, но теперь я пытался тренировать каждый свой навык при любой возможности. Сейчас работала чуйка, плюс дедукция. Дет старый, мощный, но не крупный (даже Клара крепче). При таком раскладе я бы сделал ставку на первый уровень. И получение травмы как раз в момент поиска дополнительного генома для перехода на второй. А учитывая, что это не произошло, то карьеру охранника каравана или водителя он закончил и осел в Новом Зандейке.

Когда я чуть позже озвучил Датчу свои соображения, то он лишь рассмеялся.

— Пивную кружку ему об голову разбили, кость проломив, — усмехнулся Датч моей дедукции. — Но в остальном ты прав. Действительно закончил карьеру водителем и, перейдя в ремонтники.

— Ладно, в следующий раз лучше получится, — кивнул я вздохнув.

— Не переживай, — улыбнулся голландец, — про каймана ты тоже прав. Просто он ему не глаз выбил, а кое-что другое оторвал.

— Либо не продолжай, либо пусть это будет хвост, — перебил я Датча.

— Хвост? — удивился голландец и задумался. — Ну ладно, хвост так хвост.

В общем, чтобы там ни случилось с бедолагой Гертом, на память он не жаловался. Тридцать лет уже не покидал город, но, как мне показалось, мог нарисовать любой маршрут и ещё сразу несколько запасных. Мы сели за стол, и я начал вырисовывать нужный мне пик, сопоставляя его с дорогой и деревом, уже в масштабе. Герт покрутил мои каракули, прикидывая, где какие стороны света. Что-то бубнил и сверялся со стандартной картой маршрута каравана.

Маршрут этот, как оказалось, за последние двадцать лет менялся только три раза. И не кардинально, а лишь прибавил несколько съездов к недавно построенным фермам. А так из сезона в сезон машины голландца объезжали крупные фермы и хозяйства Трёхи. Скупали урожай или добычу и собирали заказы, что в следующий раз привезти из города. А иногда и брали на себя роль Почтовых, передавая весточки и посылки.

— Здесь твоё дерево, — Герт ткнул пальцем в карту и чутка провёл пальцем в сторону. — А здесь пик твой должен быть.

Я покосился на Датча, а потом снова на карту, но уже на отметку Новый Зандейк, а потом на Хемстед. Палец с чёрными, промасленными ногтями, пачкал карту как раз между ними.

— Я тоже вспомнил это место и дерево это, которое уже лет сорок, как засохло, а всё ещё держится каким-то чудом.