Никто…

У меня даже колени подгибаются, когда я это понимаю. Я ему никто. А он для меня самый близкий человек на планете, но девице и амбалам это точно неинтересно.

Наверное, у меня совсем убитый вид, потому что ледяная Вика решает сжалиться.

— Тимур Демьянович уехал совсем недавно, если ты поторопишься, застанешь его на паркинге. Он обычно в такое время обедает в «Резиденте», это если вдруг не успеешь…

Я захлебываюсь в благодарностях и бегу. На паркинг можно добраться с помощью лифта, как крикнул мне вдогонку один из амбалов, а я бегу и внутренне удивляюсь, как у меня получается ориентироваться в этих каменных джунглях.

Машину Талерова я замечаю сразу. Точнее, я вижу Тимура в машине с открытым верхом — кажется, это называется кабриолет? А рядом… Я застываю и медленно сглатываю. Рядом сидит девушка такой умпомрачительной красоты, что мне хочется закрыть руками лицо.

Она что-то говорит Тимуру, он кривит уголок рта — это то, что заменяет Тиму Талеру улыбку. И меня немного отпускает. Если бы он ей улыбнулся, я бы умерла, не сходя с места.

Тимур начинает выруливать с парковки, и я понимаю, что потеряла время. Мне не стоило разглядывать его девушку, а нужно было сразу его позвать. Я бегу наперерез машине и падаю на капот.

— Идиотка! Ненормальная! — вопит спутница Тимура, он выскакивает из машины и бросается ко мне. В мое запястье впиваются стальные тиски, но я так рада его видеть, что не чувствую боли.

— Тим! — я протягиваю вторую руку, мой голос дрожит, а по щекам льются слезы. — Тим, это я, Доминика…

И сползаю по капоту вниз, к колесу. Тим отпускает мою руку и падает возле меня на колени.

— Доминика? Это ты? Что ты здесь делаешь? Почему ты плачешь?

А я понимаю, что он меня не узнал и плачу еще горше. Мне было двенадцать, когда мы виделись в последний раз, прошло четыре года, неужели ему ни разу не захотелось меня увидеть?

— Тимур, что это за девушка? — противно взвизгивает девица из машины Тима, а я понимаю, что они скорее всего встречаются. Он возит ее обедать, и наверное, с ней спит. Конечно, Тимур взрослый мужчина, ему тридцать лет, и конечно, он спит с женщинами. Если бы только осознание этого так не выворачивало душу…

— Доминика! — Тим встряхивает меня, а я начинаю сбивчиво говорить, чтобы он не подумал, что я просто его подкарауливаю. Чтобы не подумал, что я его преследую.

Если я стану обузой или опротивею Тимуру Талерову, я этого не переживу. Я шмыгаю носом, размазываю слезы и говорю, говорю, говорю… Про Владу, про то как она хотела обрезать мне волосы, про то, как я ее раздражаю, про то, как она тратит на себя мои деньги. И про то, что я сегодня услышала.

Тимур каменеет, а потом достает телефон. Он отдает распоряжения — кратко, отрывисто, а я прячу лицо в ладонях, потому что слишком больно на него смотреть.