Ну вот! Такая встреча смазалась!

Впервые за все годы мне не удается реализовать сюрприз. Сержусь на свою недальновидность, но продолжаю улыбаться. А что еще делать-то?

И в этот момент меня будто чьей-то невидимой рукой снова разворачивает в сторону дверей. Словно в замедленной съемке я вижу, как последней из зала выходит ОНА! Неспешно, уверенно, отбивая четкий ритм каблуками.

На ней черная юбка-карандаш, обтягивающая идеальные бедра, шикарные шпильки. Волосы собраны в высокую прическу. Дорогой макияж. Пантера.

Она тоже меня замечает, проводит кончиком языка по ярко-накрашенным губам и стервозно подмигивает. А после идет к моему мужу…

– Алексей Николаевич, вам документы к какому числу готовить?

Под ногтями трещит обивка дивана – я ее порвала. В груди тоже что-то рвется, затапливая ядовитым кипятком.

Почему он не сказал мне, что она работает здесь, с ним? Почему соврал?!

Меня буквально выворачивает наизнанку. Сердце, легкие, желудок – все перемешивается в дрожащий фарш. Заставляю себя дышать. Кое-как расслабляю скрюченные пальцы и отлепляюсь от подлокотников.

Я не понимаю, не могу принять, не могу осознать. Хочется вскочить на ноги и убежать, но одергиваю себя. Мы не в детском саду, когда из-за конфетки можно было дуться весь день, а все вокруг ходили и утешали бедную Кирочку.

Не уйду. Хрен ей!

Встаю, поправляю чуть смятый подол и неспешно направляюсь к ним. Внутри ураган – снаружи спокойная, уверенная в себе Кира.

– Андрей Михайлович, здравствуйте, – мурлыкаю с улыбкой.

Седовласый подтянутый мужчина, с которым разговаривает Березин, давний знакомый. И у нас с ним теплые дружеские отношения.

– Кирюша! – скользит по мне восхищенным взглядом и хватается за сердце, – Нельзя же быть такой прекрасной! У меня сейчас инфаркт схватит! Как всегда бесподобна! Королева!

Я радуюсь тому, что провела это утро в салоне красоты, что на мне красивое платье и нежная прическа. Сейчас красота работает не только как оружие, но и как щит, за которым я прячу свое состояние.

Леша улыбается, но улыбка у него напряженная. Он весь натянут словно струна. Я пока не хочу вдаваться в подробности. Не здесь.

Замечаю, как стерва на миг морщит свой аккуратный нос. Ее коробит от искреннего восхищения Андрея Михайловича в мою сторону, но она берет себя в руки, улыбается, и как бы невзначай переступая с ноги на ногу, сдвигается к моему мужу. Явно провоцирует. Дрянь."

"Если думает, что я сейчас устрою публичные разборки – то ошибается. Такого удовольствия я не доставлю. Мазнув по ней взглядом, будто она пустое место, беру Лешу под руку. Он натянут как струна.

– Как у вас дела? – спрашиваю у Андрея Михайловича, – как жена? Сын?

– Маруся вся в благотворительности, организует какие-то встречи, помогает приютам.