В тот раз судьи спасли во втором раунде представителя Египта. Да и все мы помним другие случаи…

Мика под шумок ушла со сцены. Кажется, ее саму не устраивал такой исход. И я в какой-то степени мог ее понять. Она честно проиграла, и по лицу было видно, что она не жалела ни о чем. Но потом появляется судья и путает ей все карты.

Ну ладно, раз это не первый случай, то значит так можно. Не мне судить.

После нас вывели со сцены и сопроводили в комнату формирования, где мы собирались прежде. Там я увидел Машу. Она сидела в углу и пыталась казаться как можно незаметнее.

— Хех, хорошо быть принцессой, — хмыкнул Лукас, проходя мимо нас в противоположную часть помещения.

— Заткнись, Лукас! — неожиданно шикнул на него Йозеф.

Обычно трусливый парень, а тут решил вступиться за Мику?

— Она обскакала всех по индивидуальным очкам! — сказал он.

— Ох, с каких это пор ты стал таким смелым? Победа придала храбрости? — оскалился Лукас, подходя к нему в упор. — А не напомнишь, сколько мимиков ты убил?

— Хватит! — встала между ними Хана. — Выяснять отношения будете завтра.

— Ой, ну и пожалуйста! — Лукас только подмигнул Йозефу и добавил: — С нулем очков… Это надо уметь…

Мы с Ханой переглянулись, понимая, что лучше эту ситуацию отпустить, и подошли к Мике.

— Ну что, подруга, поздравляю! — искренне улыбнулась Хана. — Все же, столько очков! Жесть конечно!

— Поздравляю, — я тоже решил немного подбодрить девушку и вполне искренне.

Она подняла глаза и благодарно кивнула. Кажется, наши разногласия разрешены? Или мне показалось?

Однако, остальные участники, прошедшие во второй раунд, перешептывались, считая, что Мика прошла нечестно.

— Ну и пусть шепчутся, — фыркнула Лора. — Нам-то какое дело? Прошла и прошла. Второй раунд покажет, заслуженно или нет.

Тут я с ней согласен. Не стоит себя накручивать.

Меня больше интересовало, почему нас задержали? Может, объявят второй раунд? Будут ли необычные правила или какие-то ограничения?

И ждать пришлось не так уж и долго. Сначала нам вынесли мобильные. Телефон буквально разрывался от звонков домашних, Кутузова с Нахимовым, Бердышева и даже Островского. В нашем секретном чате сплошь открытки с воздушными шариками и цветами от царя Петра.

Ладно, потом со всеми поговорю. К нам спустился судья Ганс.

— Итак, уважаемые участники, — начал он. — Кто себя плохо чувствует и ему необходима помощь, прошу после нашей беседы проследовать в лазарет. А пока я сообщу правила завтрашнего этапа.

— А как же те, кто в лазарете? — выкрикнул один из участников.

— К вечеру все будут на ногах, — кивнул Ганс. — Им я так же сообщу завтрашние правила. Не переживайте.

Он достал из кармана пульт, нажал кнопку и, стена за ним отъехала.