Её план провалился, а я оказался тем ещё подонком. Но зато я ей не лгу, и себе не лгу. Полюбить ее и этого ребёнка, которого она сделала себе сама без моего на то согласия, я не смогу. Пытался, но всегда ощущал от неё какое-то давление и искусственность, и был прав — она сознательно позволила себе забеременеть, хотя прекрасно знала, что я ребёнка не хотел, и потом предлагал ей аборт.

Так кто теперь ей виноват?

— Ты не будешь пытаться меня вот так вернуть, — сказал я. — И не будешь меня дёргать, чтобы свозить тебя в клинику. Будешь ездить сама на комфортной машине и решать свои проблемы сама. Ничего у нас с тобой не получится. Ни с ребёнком, ни без него. Извини… Я изначально не видел в тебе жену, и с Надей расставаться не хотел. Вообще не понимаю, что за помутнение со мной случилось… Лучше бы Надю в салон сводил, чем с тобой связался…

— Зачем ты мне это говоришь? — вспылила она. — Ты думаешь, мне приятно слушать, как ты любишь свою Надю, а меня с грязью мешаешь? Какой же ты жестокий. У тебя нет сердца, Богдан!

— Зато у тебя есть, да? — сузил я глаза. — Целых два сердца! Как у подруги мужа уводить и беременеть от мужика, который этого не хотел — ты первая. Это очень сердечно!

— Я сделала это ради тебя, — тихо сказала она. — Ради нас. Я тебя любила. Верила, что у нас получится семья. А ты — просто козёл. И нет тебе оправданий, понятно? Никогда тебя твоя Надя не простит, ты этого не заслуживаешь. Придёшь ещё сам ко мне, а я подумаю, прощать тебя или нет."

"— Ты так ничего и не поняла… — покачал я головой. — Я никогда тебя не любил. Это был просто секс. Ничего серьёзного с такими, как ты, не получится. И поэтому я к тебе не вернусь никогда. Я вернусь только к одной женщине — к Наде. Точнее, буду ждать, когда она вернётся. И простит.

— Какой же ты козёл… — прошептала она сквозь слёзы. — Я тебя просто ненавижу. Надеюсь, ты сгниёшь, но так ничего и не дождёшься! — она дёрнула ручку двери на машине и выскочила на улицу. — Пошёл ты на…

Дверь хлопнула, отрезав от меня бранные слова Анфисы, но примерный путь я понял.

Что ж… Так даже лучше.

Розовые очки Анфисы лопнули стёклами внутрь, и она наконец-то поняла, что я не герой её романа и вообще — далёк от образца высокой морали.

Может, я и козёл, только она сама не слышала меня. Я ей никогда ничего не обещал, и попробовать решил быть с ней только ради ребёнка, когда она настояла на том, что оставит его. Но не смог. Что ж мне теперь — изображать из себя благородство и любовь, которой нет? Жить во лжи? Нет уж.

Анфиса улетела, но забыла документы на панели моего автомобиля.

— Да бли-и-ин… — протянул я, снимая их с панели. — Придётся теперь везти их ей… Как она без них-то…

Думая о том, что ещё одной головомойки от бывшей любовницы мне бы не хотелось, чисто машинально открыл её карту и стал листать.