А если сразу после примирения попросить парня воспользоваться родственными связями, он наверняка подумает, что я возобновила отношения ради корыстных целей.

Впрочем, был еще выход. Сходить с Олегом на «свидание» и поговорить по душам. Если повезет, ректорский сынок до сих пор боится со мной связываться. Он же не знает, что леший исчез. Этим страхом можно воспользоваться. Попробую убедить избалованного отпрыска как-то повлиять на отца. К примеру, привести домой какую-нибудь девушку или заметить вскользь, что я обладаю отвратительными манерами, и он во мне глубоко разочарован. Да, пожалуй, попытаться стоит.

Не откладывая дела в долгий ящик, я тут же набрала телефон Олега. Он ответил далеко не сразу. А когда, наконец, соизволил взять трубку, я едва не выругалась вслух — его голос был пьяным, а язык заплетался.

— Сушаю! Гв… гврите! — выдал он. Рядом послышался женский смех.

— Олег? Это Тоня, — безнадежно сказала я. — Я вижу, тебе неудобно общаться. Перезвоню поз…"

"— Тоня! — гаркнул в трубку Олег, не дав мне закончить. — Тише все! Моя любимая звонит!

Я выматерилась сквозь зубы. Пьяный ректорский сынок, похоже, вообще не соображал, что говорит.

— Эй! Я думала, я — твоя любимая! — услышала я чей-то капризный голос.

— Заткнись, овца! Не смей сравнивать себя с ней…

Я не стала дослушивать и отключилась. Подожду, пока протрезвеет. Надеюсь, признание Олега было вызвано исключительно алкогольным опьянением. Иначе с моим планом могут возникнуть сложности.

Походив взад-вперед по комнате, я поняла, что не могу ни на чем сосредоточиться. Насыщенный событиями день оставил внутри неприятное возбуждение. Чувствую, сладкий сон мне сегодня не светит. Интересно, а Денис уже лег? Я хотела созвониться с ним завтра, но… пожалуй, сделаю это сейчас. Если получится помириться, то все остальное отойдет на второй план.

— Да? — Денис отозвался сразу, словно ждал моего звонка.

— Денис, я… — внезапно голос сорвался, и все слова вылетели из головы. — Я, наверное, не вовремя…

— Что-то случилось? — как-то тускло уточнил он. Я еще раз убедилась, что не стоит пока просить его о помощи.

— Нет. Просто хотела извиниться. Даже не извиниться, а… Денис, я приняла твердое решение. Я больше не буду вести себя, как избалованный ребенок. Я хочу быть с тобой и сделаю что угодно, чтобы ты простил меня. Если, конечно, не поздно. А если поздно, то я все равно так просто не отстану. Так и знай! Буду бороться до последнего!

Все, я высказалась. Далеко не так гладко и убедительно, как планировала, но тем не менее. Вот только на том конце провода не спешили отвечать. Мне стало страшно. Вдруг он сейчас просто положит трубку? Ох, я тогда, наверное, умру… Очень тяжело произносить такие признания, а еще тяжелее просить прощения.