А то еще набросится на меня сразу за порогом. Я, конечно, сопротивляться не стану, но… просто я не ела с самого утра. Сначала решала проблемы с ректорским сыном (которые напрочь отбили аппетит), потом готовилась к свиданию.

— Мучительница, — простонал Денис, нажимая кнопку вызова лифта.

Как только я переступила порог и вошла в полутемную прихожую, самоконтроль моего спутника дал сбой. Он захлопнул дверь, повернулся ко мне и рывком прижал к стене.

— Я очень хочу тебя поцеловать, — хрипло сказал он, борясь с собой (и явно проигрывая). — Но если начну, то просто не смогу остановиться.

Я ему охотно поверила, ведь, едва договорив фразу до конца, он начал медленно наклоняться к моему лицу. Видимо, искушение оказалось слишком сильным. Сильнее доводов разума. А, плевать на ужин! Катись все к чертям… Однако желудок со мной не согласился и протестующее заурчал, высказывая свое нелестное мнение о влюбленных в целом и безответственной хозяйке в частности. Я смутилась.

— Прости, — с улыбкой шепнул Денис, чмокнул меня в нос и отстранился. — Ты голодна, а я веду себя, как дикий зверь.

Он взял меня за руку и отвел в комнату, где стоял сервированный стол. Ага, значит, еда все же входила в планы! Что ж, приятно осознавать, что я одним своим видом сбила Дениса с изначально намеченного курса.

Ужинали при свечах. Как выяснилось, все блюда Денис приготовил сам, чем очень меня впечатлил. Рыба оказалась нежной и сочной, а рис с приправами буквально таял во рту. Днем я планировала во время ужина строить ему глазки, загадочно улыбаться, говорить приглушенным голосом и вообще вести себя, как роковая соблазнительница. Но, как оказалось, дополнительные уловки здесь не требовались. Денис и без того смотрел на меня голодным взглядом, не оставляя никакой интриги относительно того, чем закончится этот вечер.

Когда ужин уже подходил к концу, у него зазвонил телефон.

— Это с работы, — глянув на дисплей, пробормотал Денис, чем несказанно меня удивил. Не знала, что он где-то работает. — Я его сейчас отключу.

— Нет-нет, ответь, — почему-то заволновалась я. — Вдруг что-то срочное.

Он взял трубку и покинул комнату, а я подошла к окну и отдернула штору, благодаря которой в комнате царил интимный полумрак, разгоняемый лишь хрупким светом свечей. Признаться, восхитительный романтический вечер заставил меня потерять бдительность, за что я жестоко поплатилась. На подоконнике стоял цветок в горшке. И я задела его рукой, когда небрежно схватилась за плотную бархатистую ткань. Запястье обожгло. Я потянула руку на себя, но тут же ощутила вспышку острой боли и замерла, зашипев. Как выяснилось, несколько листиков чудесным образом сплавились с моей кожей и превратились в татуировку.