Прекрасная летняя погода и только радостные предчувствия.

О том, что на самом деле мой мозг поглупел из-за убойной дозы гормонов, тогда не думалось. Я порхала, как глупая бабочка-однодневка. Примеряла наряды, в которых появлюсь перед его сиятельством. Брилась, стриглась, педикюрилась.

И лишь гораздо позже, когда возвращалась из Питера в свою провинцию, поняла, что сама виновата в горьком разочаровании.

Для меня еще с первой встречи его сиятельство князь был обычным мужиком... с чуть более горячим темпераментом, чем у среднестатистических соплеменников, с красивым телом, которым я беззастенчиво пользовалась для своих нужд, с хорошим чувством юмора и терпимым набором недостатков.

Мой Дамир всегда был рядом. Его не нужно было искать или звать. Вместо армии наемных работников у него имелись козел да кошка. И даже старик Левданский звал его исключительно по имени – Дамир.

Но вот так уж вышло, что в Питере моего Дамира не оказалось. Вместо него здесь был Генеральный директор гигантской компании Дамир Закиевич Абашев, попасть на прием к которому сложнее, чем выбить талончик на бесплатное УЗИ.

Не зная личного номера телефона князя, я трое суток обивала порог охраны, приемной и даже канцелярии.

Я научилась не глядя доставать из сумочки паспорт и разворачивать на последней странице. Но так и не увидела Дамира.

Вначале к нему банально не пускали. Угрожали вызвать полицию или выставить из бизнес-центра. Потом кормили «завтраками». А к концу третьего дня признались, что босса уже неделю нет в стране, и со мной соизволила встретиться помощница Дамира – та самая Аглая.

Лучше бы мы не встречались. Лучше бы я не ездила никуда. Лучше бы...

все на свете было лучше, чем то, что случилось.

Глава 15. Формы женской солидарности

Дарья.

Я помнила помощницу Дамира. Эту серьёзную даму без возраста, которая указала на меня после просмотра дюжины анкет наших девушек, забыть было сложно.

Невысокая блондинка в очках, с каре, с тонким крючковатым носом и узкими губами как отпечаталась в памяти. Сейчас она выглядела так же. Даже костюм, казалось, был похожий. Но вот возраст... среди дорогой техники, лакированных поверхностей и хрома почему-то исчезли и годы."

"Тридцать пять, а без очков, возможно, и тридцать – совсем не дама средних лет.

Скорее, моя ровесница. Чуть более уставшая, прячущая молодость за дорогим строгим нарядом, как за броней.

Я даже отчество её уточнять передумала. Неудобно стало. Словно состарю.

Но правила в этом разговоре устанавливать было не мне.

– Дарья Юрьевна, здравствуйте. Не ожидала вас увидеть. Подозреваю, Дамир Закиевич тоже, – она убавила мой оптимизм первой же фразой.

– Добрый день, я надеялась встретиться с Дамиром.

– Сожалею. Его нет, и вернётся нескоро.