Когда губы его обхватили нежный сосок и принялись ритмично втягивать воздух, Селина с трудом сдержала мучительный стон: все ее существо стремилось к любимому, легкие блаженные всхлипывания нарушали тишину комнаты. Когда Пирз выпустил ее груди и снова прильнул к губам, она требовательно прижалась к нему, бедра ее напряглись. Тогда ладони Пирза скользнули от стройной талии к ягодицам, привлекая девушку все ближе. Но ей хотелось большего, ожидание сделалось невыносимым.

Когда Пирз отстранился, Селина задрожала от невыносимого разочарования, инстинктивно страшась отказа, снова потянулась к нему, осыпала пылкими поцелуями его плечи и грудь.

Когда ее губы задели твердый мужской сосок, Пирз исступленно зашептал ее имя, запустил пальцы ей в волосы.

— Да, так… коснись меня здесь…

Пульс ее лихорадочно участился, язык дразняще коснулся чувствительной точки. Пирз вскрикнул, схватил ее за локти, содрогнувшись всем телом.

В упоении чувственных восторгов Селина смутно ощущала, как рука Пирза скользит по внутренней стороне ее бедра. Но, когда прикосновение стало более интимным, а пальцы задержались у жаркого лона, она затрепетала в экстазе.

Ладонь ее отыскала напрягшуюся мужскую плоть и осторожно сжалась — сначала несмело, потом более решительно, по мере того как в ней разгоралось неодолимое желание слиться с Пирзом в едином порыве.

Пирз припал губами к ее бедру. И Селина снова вздрогнула от неизъяснимого наслаждения, хотя поначалу и попыталась оттолкнуть его, внезапно застеснявшись ласк столь интимных

— Кожа у тебя точно шелк…

Как же он ей дорог!.. Селина задрожала, но на этот раз не от страсти: сердце ледяной рукою сдавила боль. Пирз ее не любит.

Тело, еще недавно мягкое и уступчивое, оцепенело и напряглось.

— В чем дело?

Нахмурившись, Пирз разомкнул объятия. А Селина словно утратила дар речи. Как объяснить, что она его любит, и именно поэтому мысль о легковесной интрижке кажется столь тошнотворной? Ей нужно, чтобы Пирз стремился к ней всем сердцем, всей душою, как она — к нему. Размечталась! — язвительно бранила себя девушка.

Упоение страстью схлынуло. Возбуждение угасло, осталось лишь глубокое отвращение к себе самой. Бремя стыда легло на плечи непосильной ношей.

Пирз испытующе посмотрел на девушку.

Лицо его снова превратилось в бесстрастную маску, взгляд не сулил ничего доброго.

— Не знаю, что за игру ты затеяла, — начал он, вставая, натягивая джинсы и перебрасывая ей юбку и блузку, — но…

Скрипнула открываемая дверь. Пирз резко обернулся. Окаменев от ужаса, Селина прижала скомканную одежду к груди. В комнату вошел ее отец и застыл на пороге, осознав, что Пирз не один.

Кажется, он сказал что-то племяннику, но слов Селина не расслышала: голова кружилась, перед глазами все плыло.