Тогда о чем? О характере? Неужели она мазохистка и подсознательно стремится к мужчине, который непременно причинит ей боль? У этой любви нет будущего!

Даже если Пирз, вопреки вероятности, увлечется ею так сильно, что забудет о своих подозрениях, рано или поздно все равно придется рассказать ему правду! А стоит ему узнать о происхождении девушки, и он с презрением ее отвергнет — это уж наверняка.

Селина похолодела, прижала руки к груди, словно защищаясь от незримого противника. Будь она умнее, просто-напросто подавила бы в себе запретное влечение, изничтожила его в самом начале, до того как страсть полностью подчинила ее себе.

Девушка давным-давно поклялась, что ни за что не попадется в любовные сети, и, однако же, теперь отказывается от усвоенной мудрости ради мужчины, который никогда не полюбит ее — да что там, даже не взглянет в ее сторону!

* * *С приближением лета Селина нервничала все сильнее, и не только из-за любви к Пирзу. Летом сэр Джералд работал дома. Девушка об этом знала и считала, что как-нибудь справится. Однако сейчас уверенности у нее поубавилось. Да, Селина уже познакомилась с одной из своих единокровных сестер, и та ей очень понравилась.

Но как пережить встречу с миссис Гарви? Сколь долго сможет она притворяться и лгать, ежедневно встречаясь с ней?

Селина постепенно свыкалась с тем, что работает под началом отца. Но отец в кругу семьи — совсем другое дело! Всякий день ей предстоит наблюдать, как сэр Джералд одаривает законных детей той любовью, той заботой, в которых изначально отказал ей, Селине! Долго ли она выдержит эту пытку? Станет ли ревновать? Озлобится, ли? Познакомившись с отцом в двадцать четыре года, девушка, к превеликому своему удивлению, не испытывала к нему ни искры враждебности.

Напротив, восхищалась его цепким умом и способностью сострадать ближнему. От души смеялась его шуткам, а высокие моральные устои отца настолько соответствовали ее собственным, что можно было поручиться; отношения с ее матерью глубоко травмировали и Джералда тоже.

Порой девушке отчаянно хотелось обсудить с отцом прошлое и выяснить наконец, вспоминает ли он о незаконнорожденной дочке или нет. Но Селина, всякий раз решительно обуздывала эти порывы, напоминая себе о ящике Пандоры.

Чуть приоткроешь крышку — и бед не оберешься.

— Поскорей бы лето, — заметил сэр Джералд однажды в среду. — Я начинаю думать, что Мэри по-своему права, говоря, что силы у меня уже не те, что прежде…"

"Селина не на шутку встревожилась: обычно сэр Джералд встречал в штыки любую попытку заставить его отдохнуть, а теперь вдруг сам пожаловался на усталость. Он машинально помассировал левую руку, и девушке тотчас же пришла в голову кошмарная мысль о сердечном приступе.