Готова была родить самостоятельно, но малыш в последний момент перевернулся попой вниз. Сначала врачи хотели развернуть непоседу. Но у меня начало резко скакать давление, и единогласно с моим мужем решили кесарить. Алекс от меня не отходит ни на минуту, разговаривает, гладит, целует, вытирает пот.

- Маленькая моя, может покричишь, или давай подышим? - предлагает Сашка.

- А можно я просто посплю, а? Так устала, что сил нет, - прошу я.

Он поглаживает и целует живот, который ходит ходуном. По словам врачей такое состояние плода перед родами редкость, но последнее УЗИ и скрининги показали, что ребёнок здоров и бодр. Это и пугает меня сильно. Чувствую побегаем мы ещё за этим чертенком."

"- Саш, а ты меня любишь? - задаю дебильный вопрос, которого все время наших отношений старалась избегать. Ужас, сбой гормонального фона на почве беременности совсем размягчил мой мозг и нервную систему. - Давай после этих родов перевяжём мне трубы, а? Ой, ойёей, уф, ууууу, - стону протяжно.

- Очень люблю, Котёна, очень! Готов за тебя жизнь свою отдать. Правда вот родить за тебя не могу, - с сожалением говорит мой любимый мужчина.

- Саша, ойййй, а ты меня давно любишь? Ну, ты меня когда полюбил? Ой, ой, ёее, когда понял, что полюбил? - шепчу полный бред, но почему-то именно сейчас мне нужны эти дурацкие откровения.

- Олька - милая моя, я полюбил тебя очень давно! Очень! Знаешь, о своих чувствах к тебе понял с первого мгновения, только увидел твои лазурные глаза и понял, что пропал! Но сначала, драгоценная моя ведьмочка, я услышал твой голос в туалетной комнате в офисе Ника. Вы там с Кэти трещали. Ты ещё строчки из песни пропела ""Я не лягу под ноги тебе никогда…"" Помнишь? Это было 13 лет назад, кошечка моя, а я все помню. Правда не думал, что лягу под ноги тебе, но ведь лёг! И поверь мне, лежал, лежу и буду лежать!

От слов Саши у меня непроизвольно текут слезы, и как будто боль отходит, и малыш затихает. Муж улыбается и вытирает мне слезы, продолжает говорить.

- Глаза твои увидел в этот же день. Мы только выехали с парковки бизнес центра, как с другой её стороны выскочил байк ""Ямаха"". На железном коне грациозно сидела наездница в чёрном стильном комбезе с оранжевым вставками и надписью на спине ""OF"". Мои люди активно обсуждали дерзкую байкершу. Меня это задело, как будто речь шла о моем личном, только мне принадлежащем. Я уже тогда так начал думать. Девушка, перестроившись, оказалась рядом с задней дверью. Она подняла забрало шлема, я немного опустил стекло. Наши взгляды встретились. И все, Котёна, я пропал в глубине лазурных озер. Твоих озер, Львица моя. Кстати, твои глаза тогда были как сейчас очень теплыми. Потом ты подъехала к ""Глобусу"", припарковалась, сняла шлем, выпустив на свободу свои рыжие локоны. Мое сердце пустилось вскачь.