Дальше и дальше отползали, как Фатеев, ползущий первым, руку поднял. Знак опасности, замерли все. Илья полз в группе последним, замыкающим. Он к Фатееву подполз.

– Чего?

– Вроде движение впереди, – прошептал Илье в ухо разведчик.

Оба всматриваться начали. Немецкие позиции в сотне метров сзади, шуметь нельзя. Подвесят осветительную ракету, из пулемётов обстреляют. В самом деле, движение впереди. Один человек, в армейской форме, без маскхалата. И непонятно – наш или немец. Темно, да и фигура не вся видна. Человек проползёт немного и останавливается, осторожничает. Илья к тому времени несколько немецких слов выучил. Руки ко рту рупором приложил:

– Ахтунг! Вас из лос?

Человек впереди замер, потом закричал:

– Господа немцы, не стреляйте! Я добровольно сдаться хочу!

Вот сучонок! Перебежчик! Илья на ломаном русском в ответ:

– Лежать на месте! Оружие брось!

– Нет оружия! Бросил я винтовку.

– Сергеев, ножом гада!

Ефрейтор вперёд пополз. Через время рукой махнул. Группа вперёд поползла. Когда поравнялись с убитым, Илья приказал.

– Обыщи! Документы надо командиру роты сдать.

– Собаке – собачья смерть.

Документы нашлись в нагрудном кармане гимнастёрки. Илья их к себе в карман сунул. Трус и изменник, каково семье будет узнать о бесславной смерти своего сына или отца?

Через полсотни метров встали. Немец сам шёл. Добрались до наших траншей. Командир взвода разведки в землянке сидит, тут же командир пехотной роты. Карпов при виде группы вскочил, разведчиков взглядом обвёл. Все! И «язык» знатный, майор. Илья коротко доложил о пленении, командирскую сумку немца лейтенанту отдал.

– Молодцы! С уловом вас! Идём в штаб.

Разведчики вышли, Илья задержался, командиру роты красноармейскую книжку убитого отдал.

– Немцам сдаваться полз. У самых немецких траншей его встретили.

Командир роты вскочил, документ открыл.

– Он же часовым назначен!

– Для перебежчика самое место. Один, впереди траншеи, никто не видит. Теперь уже не уйдёт, зарезали мы его.

Для ротного это ЧП! Особист нагрянет, политрук. Ротному по шапке надают – недоглядел, не раскусил предателя. Илья это обстоятельство понимал.

– Мои разведчики молчать будут, старшой. А ты сам решай – давать делу ход или нет.

– Спасибо, старшина. Сочтёмся, я должником быть не привык.

На ротном, на его роте вся оборона держится. Младших командиров – взводов, рот, выбивали быстро, особенно в наступлении. Мало кто больше месяца на передовой выживал, так зачем ещё и неприятности по службе командиру доставлять? Илья не кровожаден был.

Догнал свою группу у штаба уже. Карпов посмотрел неодобрительно. Илья оправдался.

– Живот прихватило, товарищ лейтенант.