Клин обороняла немецкая 36-я моторизованная дивизия, и потерь от обморожения было не меньше, чем от ранений. Конечно, немцы с наружной стороны кольца пытались деблокировать окружённый гарнизон, предприняв не одну атаку, причём с поддержкой танками. Наша артиллерия танки выбила, и атаки захлебнулись. Резервов в своём тылу немцы не имели и усилить наступающих не могли.

Троих разведчиков, в том числе и Илью, направили для захвата языка. Сплошной передовой в её классическом понимании не было. На окраине города один дом мог быть занят нашими, а соседний – немцами, иной раз на дальности броска гранаты. Снег и мороз для разведчика первые враги. На снегу следы остаются, кроме того, снег при морозе ниже пяти градусов скрипит. А мороз долго в снегу лежать не даёт. В засаде или в поиске иногда подолгу в неподвижности находиться надо. Были случаи, когда разведчики из поиска возвращались с сильным обморожением, когда портянки снимались вместе с кожей. Таких отправляли в госпиталь, заживление шло плохо и зачастую после обморожения бойцов комиссовывали. Да только выбора у бойцов не было.

Старшим группы был назначен старший сержант Тимохин, старожил разведвзвода, к нему под команду – ефрейтор Аршинов и Илья. Тимохин сразу сказал – надо устраивать засаду. Немцев в городе полно, идти в глубь кварталов рискованно, снег скрипом выдаст. Решили просочиться за домами, залечь. Немцы от холодов в домах укрываются, в землянках. Около танков или пушек часовые, которых по такой погоде меняют через два часа. Можно дождаться смены караула, напасть, работать ножами. На разведчиках белые маскировочные халаты, автоматы обмотаны бинтами. С десятка шагов разведчики на снегу не видны, тем более ночью. Ползли медленно, один за другим, по следу. Всё равно снег предательски поскрипывал. Только хруст этот никто не слышал, попрятались немцы от морозов. Залегли у полуразрушенного дома, от руин гарью тянуло. Впереди две пушки видны, немцы их на прямую наводку поставили. Возле пушек часовой прохаживается. Шинель поверху тряпками обмотана, а на ногах эрзац-валенки из плетёной соломы, их обувают прямо на сапоги. Ходить в них неудобно, а стоять неподвижно часовому на морозе невозможно, холод сквозь тонкую шинель пробирается. Разведчики лица салом намазали от обморожения, на ногах кроме тёплых байковых портянок ещё вязаные шерстяные носки – подарок из тыла. Зимой часто в действующие части посылки приходили с тёплыми вещами – носки, перчатки, шарфы, да по мелочи – кисеты для табака, носовые платки. Вместо адреса и фамилии адресата надпись – «Бойцу на фронт». Часто в посылках письма. Детские, женские.

«Дорогой боец! Шлю тебе от чистого сердца посылку. Связала сама. Бей фашистов! С горячим комсомольским приветом. Соня Перминова».