А затем — Только потрясите его потом, как следует, как я закончу, хорошо?

Добренький захохотал, а Мрачная Морда аж полиловел. Кинкейд продолжал хранить нейтральную мину, и затем Мрачная Морда разомкнул наручники. Кинкейд расстегнул ширинку, сделал свое дело, чуток потряс, для надежности, и вновь привел себя в порядок. Они вновь заковали его и все группой направились назад.

К середине дня третьего он уловил общий их распорядок. Во первых — они связывались с полковником три раза в день. Рации, никаких диалогов, лишь кодовые фразы, неразборчивые из-за статики. Плохо. Это означало, что ему придется сделать обоих, почти в одно и то же время, и между радиоконтактами. Плюс, по тому, как эти двое ухмылялись после вечернего сеанса, он заключил, что дела у его стороны обстояли не очень хорошо."

"Это также означало, что полковник был зверски эффективен. Знал куда идти и кто будет там. Так что да, кто-то внутри, и кто-то в верхушке проекта. Тот факт, что у полковника были его жетоны и он был в парке, означал, что он может играть по установленным правилам, наверняка одурачив всех, счевших его за Кинкейда. — Должно быть позволил отрядам себя выследить — Эффект, получаемый подставкой себя под луч учебного лазера, отнюдь не выводит человека из строя, но довольно неприятен, так что полковник, должно быть, носит под одеждой какого-то рода непроводящее облачение под паркой, и Кинкейд знал из первых рук, что стрелок он превосходный. Так что дела их были печальными.

Второй пункт, стоящий того, чтоб его отметить — у добренького был лишь лазерный пистолет, Мрачная Морда же таскал и ручной лазер и лазерную пульс-винтовку, при этом ни один из них другому особо не нравился. Это было хорошо. Фактически, Кинкейд не думал, что добренького отрядили свыше на это задание вообще — странное дело для Маскировки, но может быть это псих-полковник не оставил ему выбора, и это было еще лучше. К примеру он был слишком уж… ну-у, добренький, было не совсем подходящим словом. Гуманным, скорее, относившимся к Кинкейду как, к примеру, к подобранной на улице бездомной дворняжке. Кинкейд попросил болеутоляющих — добренький выдал их. Но он допустил промашку, поскольку был просто из Маскировки, а не компетентным медиком. Не проверял полость рта Кинкейда, не сидел рядом, дожидаясь, чтобы болеутоляющее, на тот случай если Кинкейд держит его во рту, рассосалось. Зря. Н третий день Кинкейд обладал запасом, могущим свалить и слона, средних размеров. Но зато теперь у него был повод сутками валяться колодой, изображая забытье. Он шатался как мог, запинаясь, когда они водили его до ветру, или же когда добренький говорил, что ему стоит прогуляться.