Зачем тогда мне было качать ситуацию, зачем демонстрации, стрельба на границе, ветераны, компроматы? Зачем?!

– Чтобы президент понял, что в этой стране не всё зависит от него. Вернее, ничего не зависит. И ты смог его в этом убедить! Именно ты! За что тебе большое спасибо!

– Но тогда его нужно…

– Я уже сказал: не нужно… Ничего не нужно… И хватит пугать вице-президента, которого ты до икоты… Того и гляди, что его кондрашка хватит, или он с отчаяния в петлю полезет. Оставь людей в покое. Хотя бы на какое-то время. Будь милосерден, дай Америке передохнуть.

– Скажи, это всё надо было?

– Надо, – серьёзно ответил Куратор.

 – И ты сделал всё, как должен был, и даже больше того. Но теперь твоя работа закончена. Все связи, наработки, компроматы ты передашь мне. Кстати, там у тебя еще какие-то деньги остались?

– Да, миллиарда полтора-два. Точнее трудно сказать, потому что они прибывают каждый день.

– Ну, вот видишь, как всё хорошо – и деньги есть. Ты всё-таки молодец!

– А дальше что?

– Дальше ничего. Твой Регион, твоя работа, за которую ты отвечаешь. А Америка – это так, временная служебная командировка по просьбе Верховного.

Мы сделали своё дело, мы уходим отсюда.

– Мы?.. Ты сказал «мы»?!

И что-то такое включилось, что-то перещёлкнуло в голове. Ну да, конечно!

– Я был здесь не один?

– Я не должен отвечать на твой вопрос, но я отвечу. Да, ты был здесь не один. Неужели ты мог подумать, мог вообразить, что в одиночку способен победить эту страну – самую богатую и великую страну этого мира? Один! Это невозможно никак, невозможно ни при каких обстоятельствах, никому! Если одному! А вот вдвоём… Вдвоём – без проблем. Всего-то по сто пятьдесят миллионов американцев на каждого… – И Куратор озорно улыбнулся.

 – Надеюсь, ты всё понял и тебе не надо разжёвывать?

Ну да, конечно, не надо жевать эту жвачку, потому что всё ясно, как божий день. Он был здесь не один! И его использовали втёмную, как это любит Организация. Ему дали задание, но не объяснили его суть. Просто сказали: «Иди и убей Америку». И он пошёл и стал «убивать» медленно, но неотвратимо. А потом, когда Америка почти пала, ему сказали: «Брэк!» и оттащили почти от трупа, которому довольно было еще одного удара, чтобы не подняться… Да, революция не нужна никому… Но не только это, потому что здесь есть еще причина, как минимум одна.

– Я понял, догадался… Не один только я, но кто-то еще разрабатывал политические фигуры. Главную политическую фигуру… Кто-то еще работал президента! Так?!

– Ты опасно догадлив. Я не скажу тебе «да». Но и не скажу «нет»."

"– А мне не надо ни «да», ни «нет». Потому что всё очевидно. Теперь очевидно… Я копал под президента, а кто-то рыл с другого конца, но мягче, поглаживая «объекту» животик, чтобы после вцепиться в него мёртвой хваткой.