Полосухин, как сообщил дежурный, собрав резерв (повара, сменившегося со службы часового и двух строителей) бежит к нам. Нам приказано, перекрыв устье Гремухи, ждать его.

Есть время для размышлений. Почему в эфир вышли открыто? Что мы ищем их, они знают. Не могут не знать, что эфир тоже под контролем. Видимо, расчет на кратковременность передачи. Или – на шторм. Пограничные корабли уйдут на базу либо укроются в тихих бухтах, и можно будет подойти поближе подводной лодке. Ей-то в глубине шторм нипочем. Потом сюда, вверх по Гремухе, поднимутся пловцы с запасными баллонами и буксиром.

На слабаков расчет. Не побежит прятаться от волны Конохов. И второй корабль, который уже пришел на помощь, тоже не покинул заданный квадрат. Не подойдут близко к берегу ни надводный корабль, ни подводная лодка.

Остается воздух. Но в такой ветер появление самолета, особенно же вертолета – почти исключено. Хотя и гарантии полной нет. Нам в любом случае нужно спешить к Ущелью Женщин. Приказ ждать, однако, отдан. Стало быть – жди.

Вода уже заметно прибыла. Еще минут пятнадцать – двадцать, и не перебредешь Гремуху.

– Вот что, поступим так: Фирсанов здесь остается, а мы с Гранским переходим на правый берег, – распорядился я и направился к берегу.

И своевременно. В некоторых местах вода едва не доставала края голенища сапог.

Лишь только мы перебрели Гремуху, как подбежала группа Полосухина. Мокрая, как и мы, но разгоряченная. Полосухин сразу же отправил к Фирсанову повара и одного строителя (вдруг, хотя и маловероятно, пловцы на левом берегу), а нам скомандовал:

– Цепью. На видимость интервал. Вперед!

Первый километр пробежали. Дальше спешить нельзя. Где они? Вдруг ближе падунов.

А что вооружены они, это уж точно. Универсальное оружие. Что в воде, что на суше.

– Нужно было раньше Гремуху перекрыть, – высказал я Полосухину свое сожаление.

– Непонятно все это…

– Что?

– Азы пограничной службы забыли. Я вообще Гремуху исключил. У тебя возникло сомнение, но ты отступил от правила: есть сомнение – проверь. На чем и держится наша служба. – Вздохнул и после небольшой паузы заключил: – Впрочем, и здесь их, может, нет, и не было.

Вполне возможно. Откуда гарантия, что наша догадка верна?

Подошли к вараке. Голая она еще. Березки едва набухли почками, а морошка еще не зацвела – здесь вольготней холодному ветру, студит он деревья и травы.

Только елки да сосенки зеленеют пышно. Вот к ним-то и нужно особенно внимательно приглядываться.

Метр за метром позади. Ничего подозрительного. Вот уже и падик со своими горелыми костяными стволами. Его можно пройти поскорей. Но Полосухин не торопится выходить на кочкастый луг. Укрывшись за пушистой сосенкой на опушке, осматривает в бинокль скалистый гребень за падиком. Вот, наконец, подает сигнал: «Вперед».